Книга Баллада о зверях и братьях, страница 145 – Морган Готье

Я прочищаю горло:

— Чай?

Она кивает и подходит ко мне в гостиную. Передаю ей кружку и, вместо того чтобы сесть рядом на диван, ставлю свой чай на каминную полку и подбрасываю дров в огонь.

— Здесь теплее, — говорит она, очевидно, чтобы заполнить неловкое молчание.

— Комнате наверху нужно время, чтобы прогреться, — признаю я, изо всех сил стараясь не думать о ней голой в моей постели. — Я подумал, что мы можем посидеть перед камином, чтобы согреться, — киваю в сторону пледов.

— Мы? — она приподнимает бровь и делает глоток из кружки.

— Ты всё ещё дрожишь, — замечаю я, обращая внимание на её стучащиеся друг о друга колени. — Тебе нужно тепло тела.

Она на секунду просто смотрит на меня, но затем ставит свою кружку на столик рядом с собой и медленно опускается на ковёр, укрывая ноги одним из пледов.

— Ладно, — кивает она, приглашая меня присоединиться. — Посидим перед камином. Ради тепла тела.

Я делаю последний глоток чая, затем снимаю рубашку и сажусь позади неё, вытянув ноги по обе стороны. Она так идеально подходит для этого места. Я глубоко вздыхаю, с трудом сдерживая дрожь, и обнимаю её спереди.

— Так нормально? — спрашиваю я.

— Да, — отвечает она едва слышным шёпотом.

Проходит несколько тихих минут, пока мы сидим, прижавшись друг к другу, слушая потрескиваниеогня. Я несколько раз открываю рот, чтобы нарушить молчание, но мне нужно время, чтобы набраться смелости и сказать то, что действительно терзает меня.

— Ты могла умереть сегодня ночью.

Она напрягается в моих объятиях, но не пытается вырваться.

— Но не умерла.

— Пообещай, что больше не будешь рисковать собой ради меня, — мягко говорю ей на ухо.

— Атлас…

— Пожалуйста, Шэй, — перебиваю я её надломленной мольбой, прижимая лоб к её плечу. — Пожалуйста. Я не переживу, если ты умрёшь, спасая меня.

Она долго молчит, и я уже почти теряю надежду услышать от неё хоть что-то, когда она наконец говорит:

— Я никогда не смогу жить с собой, если дам тебе такое обещание.

— Шэй… — начинаю я, но мои протесты застывают на кончике языка, когда она берёт мою руку, которая рассеянно рисовала круги на её животе. Она нежно проводит пальцами по моим костяшкам и шепчет:

— Хотела бы я знать, о чём ты сейчас думаешь.

Я удерживаюсь от того, чтобы сказать ей всё прямо, опасаясь, что это может её напугать.

— Рад, что ты в безопасности.

— А теперь правду.

Назад пути нет. Если я скажу ей, что на самом деле чувствую и думаю, я могу разрушить любую возможность быть с ней. Но я устал держать всё в себе, особенно когда завтрашний день не гарантирован. Поэтому признаюсь:

— Я борюсь с желанием поцеловать тебя, провести пальцами по твоим волосам и облизать каждый сантиметр твоего тела.

— Зачем с этим бороться? — её ответ застаёт меня врасплох.

— Ты обещана другому, и как бы я этого ни ненавидел, я уважаю это.

— Я не собираюсь выходить замуж за Бастиана.

Моё сердце замирает. Это первый раз, когда она говорит об этом с такой уверенностью.

— Что?

— Можешь спросить у остальных, — она слегка поворачивает голову, чтобы наши глаза встретились. — Я сказала им ещё недели назад, что не собираюсь выполнять эту помолвку. Так что, если ты хочешь меня, — возьми.

Я молчу какое-то время, прежде чем опустить руку с её живота на внешнюю сторону её бедра и начать поглаживать там. Целую её шею и сдвигаю ткань рубашки с её плеча, чтобы поцеловать туда тоже. Она закрывает глаза и тихо стонет, давая мне окончательное подтверждение сделать этот шаг.