Книга Ослепительный цвет будущего, страница 117 – Эмили С.Р. Пэн

Тут мы услышали звук открывающегося гаража и жужжание мотора. Папа выпрямился в радостном предвкушении. Он усадил Мэймэй на самый верх ее домика.

Мама вошла, и кошка мяукнула.

– Сюрприз! – почти прокричал папа, вскидывая вверх руки.

– О, – сказала она, – боже мой. Это кошка?

Я всегда думала, что мама ненавидит кошек. Когда-то давно она говорила, что они кажутся ей зловещими существами, которые душат людей, пока те спят. Но в ту же секунду, едва она осторожно протянула руку, Мэймэй уперлась мордой прямо в мамину ладонь и начала мурлыкать. Они сдружились так, словно были созданы друг для друга.

Папа снова улетел, и мне стало интересно, чувствует ли он хоть какую-то вину за то, что теперь бросает на одно существо больше? Дни становились все холоднее, а мама спала все дольше. К тому моменту я стала экспертом по самостоятельности. По утрам вылезала из кровати ровно за семь минут до того, как к нашему дому подъезжал Аксель. Этого времени хватало как раз на то, чтобы быстро одеться, почистить зубы, схватить маффин и выйти на улицу.

Я не знала, как долго спала мама после моего ухода, но утешало хотя бы то, что она вставала покормить Мэймэй, налить ей чистой воды и поменять поддон.

Темная и отвратительная часть меня завидовала кошке. Я научилась быть самодостаточной; это была вынужденная привычка, продиктованная маминым состоянием. Но кошка была беспомощным существом, животным, которое даже не заслужило права принадлежать к своему биологическому виду, ведь ее нельзя было даже попросить убить таракана. И эта кошка оказалось той, ради кого мама вставала с постели. Из-за нее мама переодевалась в повседневную одежду и заваривала себе чайник чая.

Временами я смотрела из другой комнаты, как Мэймэй подходит к маме на кухне и начинает выписывать восьмерки вокруг ее лодыжек. Когда мама нагибалась, чтобы ее погладить, она падала на спину, подставляя пушистый живот и закрывая глаза в ожидании приятного массажа.

Кошка была существом, которое напоминало маме, что жизнь реальна. Все остальные могли с тем же успехом стоять манекенами в витрине музея.

– Забавно, я никогда не думал, что ты любишь кошек, – произнес Аксель, вдавливая аккорды в клавиатуру. Синтезатор был настроен на режим электрогитары, и звук зашумел в металлических динамиках наушников, висящих у него на шее.

Я сидела на диване со скетчбуком на коленях и растушевывала рисунок угольным мелком.

– Я и не люблю. Я вообще не понимаю Мэймэй, например, она трется об меня, чтобы я ее погладила, но как только я начинаю, она принимается уворачиваться и бьет меня лапой, чтобы я остановилась. Вот, смотри. – Я протянула руку, чтобы показать царапины. – Я вообще не понимаю, чего она хочет. Но мне все равно, это мамина кошка.

– Твою маму я бы тоже не принял за любительницу кошек.

– Она не любительница.

– Когда я думаю о любительнице кошек, я представляю, например, маму Лианн – она раньше их разводила, а теперь судит кошачьи выставки.

– Вот это жизнь, – с сарказмом заметила я.

Аксель поднял брови.

– Так почему твой папа завел Мэймэй?

Я пожала плечами, открывая чистую страницу в скетч-буке.

– Откуда я знаю? Может, подумал, что с собакой слишком сложно.

– Но почему он вообще решил завести домашнее животное?

– Чтобы у мамы был повод вставать с постели и что-нибудь делать.