Книга Луна и Стрелок, страница 90 – Эмили С.Р. Пэн

– Не стоит есть бананы на голодный желудок, – заметил отец, не глядя на нее.

Со вздохом Луна отодвинула банан в сторону и пошла за пачкой хлопьев. Понаблюдала за тем, как они сыплются в чашку, как заполняет пространство молоко. И села с ложкой в руке, пытаясь заставить себя есть.

Но аппетита не было.

– И холодное молоко лучше не пить, – добавил отец. – Знаешь ведь, что говорит на этот счет китайская медицина.

Луна не ответила.

Отец обратил внимание на выражение ее лица. Он снял очки и отложил бумаги.

– Мне нужно тебе что-то сказать, – объявила она.

И заметила, как опустились его плечи. Он кивнул:

– Что?

– Я видела, как мама изменяет тебе.

Отец слушал не моргая. И молчал.

– Помнишь тот день, когда нас отпустили пораньше? Она не знала, что я так рано приду из школы. Я поднялась наверх, и она была там с другим мужчиной. – На слове «другим» голос подвел Луну. Она ощутила ком в горле. – Она просила не говорить тебе.

Глаза отца стали стеклянными, взгляд – отрешенным. Интересно, верит ли он мне, подумала Луна.

– Я нашла это. – Она достала из кармана толстовки сплющенную упаковку презервативов.

Отец сглотнул. Больше он не издал ни звука.

– Пап. Ну что ты молчишь?

Наконец он поднял на нее глаза:

– Мне очень жаль, что ты узнала об этом, Луна.

От этих слов ее сердце замерло.

– Что? Так ты знал?

– Да. – И он снова уткнулся взглядом в стол.

– И давно ты узнал? – не отставала она.

Он тяжело вздохнул:

– Почти год назад. Я давно подозревал, а потом нашел доказательства.

– Весь гребаный годты знал об этом?

Он сузил глаза:

– Не надо говорить такие слова.

Луна вскочила. Она уже не могла этого вынести.

– Целый год ты знал об этом, но ничего не сделал?

– А что тут сделаешь?

Луна чувствовала, что вот-вот взорвется.

– Поверить не могу! Ты просто сидел и смотрел, как разваливается наша семья?

– Нет, Луна, – ласково сказал он. – Я сохранял нашу семью.

– Ну так экстренное сообщение: ни хрена это не работает! – Луна переборола искушение швырнуть тарелку хлопьев в окно, вскочила и затопала вверх по лестнице, в свою комнату. И хлопнула дверью так сильно, что семейный портрет свалился с книжной полки на пол, а рамка сломалась.

– Туда и дорога, – бросила она рамке и снова упала на кровать.

* * *

Всю ночь Луна проворочалась. Уснуть ей удалось лишь под утро, да и то рваным, поверхностным сном. Ей приснился ветреный полдень на белом пляже. День из далекого прошлого, когда они с матерью брели босиком по горячему песку в поисках ракушек. Они перешучивались, и Луна рассмеялась, но тут голос матери исказился. Стал громким, страшным.

Проснулась она с мокрым лицом.

В понедельник Хантер не пришел в школу. И во вторник тоже. Коди-то пошел: у него же не было жуткого синяка на пол-лица, из-за которого могут возникнуть вопросы.

Вечером каждого дня Коди, ложась в постель, осторожно касался пальцами лица Хантера от виска до мочки уха.

– Болит? – спрашивал он.

Хантер мотал головой, хоть и болело.

– И как же нам теперь быть храбрыми?

– Нужно практиковаться, – сказал Хантер. – Когда тебе понадобится поднабраться смелости, попробуй обнять Нефриту. Она даст тебе все, что нужно.

Он смотрел, как младший открывает дверь клетки и бережно достает крольчиху. Коди прижался щекой к мягкому белому меху.

– Лучше?

– Немного.

Пока Коди спал, Хантер сквозь зазор в шторах пялился на ночное небо. Он пытался не думать о том, как соприкоснулись с его виском костяшки отцовских пальцев, пытался забыть, как жалили отцовские слова.