Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 56 – Александр Нетылев

И никогда не думала о том, что будет после того, как Короля не станет.

Теперь же каждую секунду мира как будто все её естество кричало: «Что ты прохлаждаешься? Почему предаешься бесполезной праздности? Ты недостойна своего титула!».

И тщетно пыталась Аосянь напомнить себе, что долга её больше нет.

Долга больше нет, и осталась лишь пустота.

Спасаясь от этой пустоты, она до изнеможения, до разрывающей боли в мышцах тренировалась в боевых искусствах. Оружия у неё больше не было, но само её тело было смертоносным оружием. На заднем дворе гостевого домика сражалась она с тенью, — будто надеялась победить тени своих тревожных мыслей.

Вновь и вновь взмывала она в воздух, кружилась в движении, напоминающем танец, — но был это танец смерти. Рассекали тени стремительные удары изящных рук, и казалось, что крылья её снова простираются за её спиной.

Фея-Бабочка порхала, — а Бог Войны жалил.

Взмах широкого рукава скрывает ее движение. Разворот. Прямой удар, стремительный, подобный броску змеи — и тут же короткая серия. Прыжок назад — почти волшебный, невозможный для того,кто не посвящен в боевые искусства, кто не владеет секретами Второго Бога Войны. Удар в прыжке — и тут же приземление, подобное падению метеора. Всем своим весом она пригвождает к земле невидимого противника.

Кружится подол голубоватым вихрем, когда Фея-Бабочка выходит на новый виток смертоносного танца.

Вернувшегося Цзянь Вэйана она опознала по звуку шагов. Заклинатель был не один: его сопровождали еще три человека. Инь Аосянь не стала прерывать свою тренировку: боевой комплекс необходимо довести до конца.

Совершенствование не терпит праздности.

Наверняка подошедшие думали, что перешептывания их будут ей не слышны; однако чуткий слух феи уловил в шелесте ветра восхищенные слова:

— Действительно. Очень хороша. И двигается красиво.

— Не дуришь нас опять? — деловито спросил другой голос, — На вид благородная. С семьей проблем не будет?

— У неё никого нет, — это уже ответил Вэйан.

И по одному лишь голову почувствовала Аосянь, как он буквально сгорает со стыда.

— Никого. Ни семьи. Ни близких. Ни официального статуса в городе.

— Бродяжка?..

Бог Войны остановила тренировку резко. Прямо посреди удара резко развернулась она в сторону пришедших. Накрапывал мелкий моросящий дождь, тучи почти полностью скрыли небо, но не в этом была причина, почему она закончила раньше времени.

Слишком уж явно различила она в голосе заклинателя скрытое отчаяние.

К своему удивлению, среди людей, сопровождавших Вэйана, Аосянь различила одного из тех, кто напали на него днем. Сейчас не казалось ей, что заклинателя удерживают силой, однако на его лице Бог Войны обнаружила несколько ссадин, которых днем не было. Да и изменившаяся пластика наглядно говорила о наличии ран, скрытых под одеждой.

— Что все это значит? — требовательно спросила девушка.

В ответ один из мужчин сделал шаг вперед и улыбнулся омерзительно-сладкой улыбкой:

— Это значит, милая, что тебе придется пойти с нами.

Ничего не ответила Бог Войны, лишь слегка изменила позу, изготовившись к змеиному броску.

Однако в этот момент Вэйан подал голос:

— Пожалуйста, А-Сянь. Не усложняй ситуацию. Иди с ними.

И все ее тело дрогнуло, как будто вновь хлестнула её демонская плеть.

— Что?..

— Осторожнее с ней, — предупредил громила из «дневных», — Она выглядит хрупкой, но деретсякак десять демонов.