Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 168 – Александр Нетылев

— Расскажи, что мне делать, — просил Небесный Император, — Я должен начать войну, как того желает Клан Птиц? Или прислушаться к предостережениям патриархаЦветов? Быть может мне следует вернуть в Небесное Царство Четвертого Бога Войны, — или уничтожить её навсегда?

— Это все не имеет значения, — отвечала ему Доу-му, — Как бы ты ни поступил, это ничего не изменит. Ты можешь начать войну, но ты не сможешь её закончить. Ты можешь просить мира, но это не значит, что ты его получишь. Ты можешь подослать убийцу к Инь Аосянь, — но твой брат никогда не позволит ему возыметь успех.

— Значит, это правда… — обескураженно ответил Небесный Император, — Наши страхи оправданы? Инь Аосянь на пути становления демоном?

Смех богини прозвучал, как переливы тысяч колокольчиков.

— Демоном! Ты все так же поверхностен, мой бедный глупый лисенок. Тот узел судеб, что выплетается сегодня… Это нечто большее и более тонкое, чем шаг одной души на проторенный путь. То, что происходит сегодня, изменит все.

— Но как я могу повлиять на это? — спрашивал он.

Ответ Владычицы Судеб был краток и безжалостен:

— Никак.

Молчание воцарилось над Алой Рекой. Небесный Император не ждал, что совет Истинной богини будет прост и понятен. Владычица Судеб никогда не давала легких ответов. Часто её советы становились понятны лишь после того, как тот, кто не следовал им, сталкивался с последствиями.

Но к такой прямоте он не был готов.

— Мы умрем? — спросил он прямо, — Небесное Царство обречено?

— Все на свете однажды умирает, — мягко ответила Доу-му, — Но не стоит горевать об этом. Смерть — это не конец. Смерть — это изменение.

Синий Небесный Лис молчал. Когда-то он уже слышал от неё этот совет. Тогда он нарушил её волю. В первый и единственный раз возражал он Истинным богам, твердя, что даже если смерть — это изменение, это все равно потеря. Что когда что-то меняется, естественно сожалеть о том, каким оно было.

Что когда теряешь единственное близкое существо, никакие слова об изменении не заставят боль в сердце утихнуть.

На удивление, тогда Истинные боги прислушались к нему. Единственный раз закон мироздания, последний из законов Алой Реки, был нарушен.

И вот уже пятьсот лет спрашивал себя Небесный Император: не было ли все, что случилось после, его воздаянием за этот грех?

— Это я? — спросил он прямо, — Я погубил Небесное Царство?

Но Доу-му лишь снова рассмеялась:

— Ты слишком высокомерен. Смирись, мой мальчик.Смирись с тем, что сейчас все зависит не от тебя. Не в Небесах решается судьба, а там, внизу. И зависит она от решений, которые неподвластны ни тебе, ни клану Светил, ни даже мне самой.

— Так бывает? — удивился Небесный Император, — Есть ли хоть что-то на целом свете, что неподвластно Владычице Судеб?

Казалось, что Истинная богиня вовсе не собирается отвечать ему. Время вновь начинало свой бесконечный бег. Течение Алой Реки уносило его лодку все дальше от запретного порога.

Но вот, уже отдаляясь от Царства Истинных Богов, Небесный Император услышал тихий отголосок шепота:

— Просто наблюдай, мой мальчик. Ты живешь в эпоху перемен. И смертные недаром зовут это проклятьем.

В это самое время другая ладья плыла в совершенно противоположную сторону.

Правил ею Цзи Чжаньлао, патриарх Клана Цветов, и жгучая обида терзала его сердце, — с той же силой, с какой проклятие Голодной Бездны терзало его тело.