Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 166 – Александр Нетылев

«Да серьезно?!»

— Я видел одно из её выступлений, — с деланным безразличием ответил он, — Она прекрасно танцует. Но я не думаю, что простая куртизанка может быть ровней чиновникам и благородным домам.

— Полагаю, вы правы, чиновник Цзюй, — согласилась Жунь Ли, — Мы с вами принадлежим к благороднейшим семьям Империи, так почему же мы сейчас обсуждаем дела простолюдинов? Я лишь недавно вернулась из провинции и многое пропустила, вы же были на каждом приеме, на каждом празднике и каждой охоте последнихлет. Прошу вас, наставьте меня, брат Юань.

Когда Король Демонов вернулся домой, вместе с привычной чашкой горячего чая его встретили негромкие, но твердые слова:

— Я тебя убью.

Оглядев девушку, Мао Ичэнь хмыкнул и молча расположил свой меч и принесенный сверток на предназначенных им местах.

Какое-то время Инь Аосянь дожидалась ответа, а потом снова подала голос:

— Как долго еще ты собирался делать из меня дурочку?

— Философский вопрос, — ответствовал Демон-Лис, — Я бы даже сказал, экзистенциальный.

— Я спрашиваю тебя конкретно, — прервала его Аосянь, — В ту ночь, когда Цзюй Юань пришел в «Аромат Лилии», я танцевала для него и играла на цине. После этого он… готов был взять меня силой. Прервало его известие об ограблении поместья Цзюй. Ограблении, которое устроил ты.

Мао Ичэнь безразлично дернул плечом:

— Да, это я. И что?

Внешне Аосянь оставалась спокойной, но от его внимательного взгляда не укрылось, как скомкала она в пальцах край рукава.

— Это значит, что еще до того, как выкупить мою свободу, ты спас мою честь.

— Это случайность, — отмахнулся демон, — Пойдем есть: я сегодня не охотился, а человеческая еда начинает потихоньку входить у меня в привычку.

В этот вечер, ошеломленная осознанием, Фея-Бабочка была не в настроении заниматься сложными блюдами. Поэтому на ужин была простая рисовая каша, — которая, впрочем, для Короля Демонов определенно была в новинку. Минут десять молчание нарушал лишь стук ложек.

А затем Инь Аосянь не выдержала:

— Сколько еще было таких «случайностей»? — прямо спросила она.

Мао Ичэнь усмехнулся:

— А с чего ты взяла, что они вообще были? Может быть, ты снова забываешь, кто я такой?

Фея-Бабочка покачала головой:

— Ты уходишь от прямого ответа. Значит, они были.

Вздохнув, Король Демонов отложил ложку и в упор посмотрел на неё:

— Не все ли равно? Ты всерьез собираешься считать свои долги передо мной? Не боишься, что я однажды потребую отплатить мне за них? Не боишься, что они окажутся неподъемными для тебя?

— Боюсь, — легко призналась Инь Аосянь, — Но куда больше того я боюсь, что прячась от этого, потеряю себя.

Демон-Лис отвернулся к окну. Негромкий, невеселый смешок сорвался с его губ.

— Потеряешь себя? Разве не это ты делаешь, отдавая свои долги? Один из них привелтебя в дом удовольствий. Другой — причина того, что ты больше не практикуешь совершенствование. Разве не так? Не боишься, что однажды тебе придется отдать себя мне полностью? Что останется от тебя тогда?

Инь Аосянь промолчала. Ответ, который пришел ей на ум…

Он был немыслим.

Он был унизителен.

Она никогда не озвучила бы его.

Никогда не сказала бы, что в последние дни она чувствовала себя больше собой, чем прошлые сотни лет.

— Впрочем, если ты желаешь сыграть по таким правилам, — продолжал Демон-Лис, — Я с радостью подыграю тебе. Разверни тот сверток, что я принес.