Онлайн книга «Остывший пепел прорастает цветами вишни»
|
И под этим взглядом наложница Шуфэй вдруг почувствовала себя неловко. «Не смотрят так евнухи», — мелькнула странная мысль. Следующая мысль оказалась еще более странной: «Я ведь еще не старуха! Мне тридцать шесть! И я все еще одна из первых красавиц двора!» Только кто увидит её красоту — здесь, в гареме, куда вход открыт лишь служанкам и евнухам? Император, которому с каждым годом было все больше на нее плевать? — Госпожа, вы желаете чего-нибудь еще? — спросил странный евнух. На мгновение наложница Шуфэй заколебалась, затем осторожность вновь напомнила о себе. — Как давно ты служишь в моей свите? — спросила она. Евнух поклонился: — Госпожа, я лишь сегодня впервые вошел в ваш дворец. Его Величество отдал приказ о моем назначении несколько дней назад. До вас я подчинялся приказам Его Высочества принца Даомина. «Продолжай говорить, неважно что», — едва не сказала она. Прежде наложница Шуфэй и не думала о том, как соскучилась по звукам мужского голоса. Не надтреснутого голоса Его Величества, не высоких голосов евнухов и даже не вкрадчивого голоса принца. — Полагаю, что на службе Его Высочеству я мало что смог сделать полезного, — повинился евнух, — И Его Величество счел, что на ином назначении моим талантам найдется лучшее применение. — И что же у тебя за таланты? — спросила женщина. Странный евнух лукаво улыбнулся: — Госпожа, позвольте сделать вам массаж. Вы можете не сомневаться, что в этом деле мое мастерство далеко превосходит навыки любого из ваших слуг. Императорская наложница чуть нахмурилась. Подобная дерзость не должна была остаться без ответа: — Ты нагл и самоуверен! Не боишься, что за свое высокомерие лишишься головы? Евнух поклонился в мнимой покорности, но только что-то в нем чувствовалось такое… Не держатся так евнухи. — Вы можете сами убедиться, госпожа. Мои слова — не хвастовство. Это лишь констатация факта. Чуть помедлив, наложница Шуфэй кивнула. Жестом позволила она слуге показать свое искусство. Объяснив это себе тем, что поймав его на лжи, она накажет его за самоуверенность. Сильные мужские пальцы проминали напряженные мышцы. Несмотря на юные годы, евнух прикасался к ней уверенно. Знающе. Как будто играл давно знакомую мелодию на струнах её тела. Все ее естество отозвалось на умелые касания, так что на какое-то мгновение императорская наложница даже подумала, что это может быть даже неприлично. «Это евнух», — напомнила себе она, — «Ничего неприличного он сделать не может в принципе» В конце концов, разве не потому были евнухи единственными из мужчин, кому было позволено входить в императорский гарем? А странный слуга продолжал творить свою магию. Он касался лишь ее плеч и не заходил дальше, — но и этого было достаточно, чтобы в прикосновениях хотелось раствориться. Раствориться в чувствах, что не знала с тех забытых лет, когда Император был молод и страстен. «Это евнух», — напомнила себе наложница Шуфэй и к собственному удивлению добавила: «Как жаль, что это евнух!» Она уже не думала ни о чем. Ни о подозрениях. Ни о приличиях. Казалось, ничего для нее не имело значения, кроме забытых чувств, что пробуждали в ней осторожные прикосновения. Иименно поэтому не заметила она момента, когда посреди массажа лже-евнух слегка надавил на акупунктурную точку. И наложница Шуфэй погрузилась в сон. |