Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 118 – Александр Нетылев

Из Небесного Царства.

Поэтому, пока вода для чая закипала, Инь Аосянь направилась в дом. В созданном ею уголке порядка взяла она два письма, которые написала для небожителей.

Письмо, содержавшее её чувства, и письмо, содержавшее сведения о Короле Демонов.

Взяла она эти письма, — и вдруг заколебалась. Самая не зная почему, она медлила. Она хотела отдать их сразу же; чтобы даже если братьям Болао придется срочно улетать, они могли захватить её письма с собой. Чтобы даже если завтра Король Демонов утратит терпение и решит избавиться от непокорной игрушки, знания о нем и память о ней остались в Небесном Царстве.

Но почему-то она медлила. Неясное предчувствие терзало её, — предчувствие, каким за пятьсот лет войны привыкла она доверять.

— Аосянь, — услышала она оклик за спиной.

— Гао? — обернулась она к сорокопуту, — Я бы скоро вышла. Просто…

Аосянь посмотрела на письма в своих руках, не зная, как сказать ему о причинах своей задержки. Она сама не могла объяснить, почему досих пор не передала их.

Впрочем, Гао и не спрашивал об этом.

— Аосянь, — повторил он, — Я просто хотел кое-что сказать тебе…

Он промедлил несколько секунд. А затем вымолвил:

— Прости.

Скорее инстинктивно, чем осознанно, Бог Войны вскинула руку, — и шип, нацеленный ей в горло, рассек надвое её письма. Слегка отклонившись от начального курса, оставил он легкую царапину на её щеке.

Несравнимую с раной на её сердце.

— Почему? — вся окаменев от осознания происходящего, спросила Аосянь.

Гао отвел глаза.

— Это приказ императорского советника. Это необходимо для блага Небесного Царства. Прости меня, Аосянь. Я не хотел этого.

В его руке материализовался изогнутый клинок, — но Бог Войны не стала дожидаться смерти. Сорвавшись с места, она ударила на опережение.

Удар раскрытой ладонью в грудь был бы смертелен для человека, — и никакие доспехи не защитили бы его. Будь Аосянь в своей полной силе, могла бы она поразить этой атакой даже демона.

Но сейчас небожитель лишь слегка покачнулся и сделал шаг назад.

— Ты утратила свои духовные силы, — констатировал он, — Ты не можешь победить. Пожалуйста, сдавайся и умри без лишней боли.

Аосянь не ответила. Оглянувшись в сторону, она бросилась к стене, где хозяин дома оставил свой меч, — но сверкающий серебристый барьер преградил ей дорогу. Мгновение на предсказание следующего хода. Еще одно — на то, чтобы припасть к полу.

И лезвие меча проходит прямо над её головой.

Всем своим весом Аосянь бросилась на бывшего друга, выталкивая его за порог. Удар ногой в коленную чашечку. Кулаком в висок. Смертного оба удара оставили бы калекой, — но небожитель, казалось, едва обращал на них внимание.

В узком дверном проеме массивные оперенные крылья делали Гао слишком неуклюжим, — и это давало Аосянь хоть какое-то преимущество. Поднырнув под его руку, Бог Войны выскользнула за дверь, — лишь чтобы тут же взмыться в воздух, уходя от шипов, запущенных Цао.

Теперь братья-сорокопуты окружили её с двух сторон.

— Когда-то ты превзошла меня на пути Бога Войны, — отметил Цао, — Но сейчас наши силы несравнимы.

Братья-сорокопуты атаковали её одновременно. Уклонившись от одного клинка, Аосянь приняла другой на лезвие кинжала, — и в следующий момент волна божественной ци смяла её, как щепку.

Все, начто хватило ей собственных сил, это не дать себе погибнуть на месте.