Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 119 – Александр Нетылев

Аосянь попыталась вскочить, но новая волна энергии сбила её с ног, отшвырнув к ограде. Заросли сорняков слегка смягчили её падение, но колючие кусты болезненно оцарапали кожу.

Серебристые путы небесной энергии туго обхватили её руки и ноги. Аосянь почувствовала, как заклинание братьев-сорокопутов вытаскивает её из кустов и насильно ставит на колени. Мир перед глазами расплывался после удара божественной ци, но каким-то шестым чувством она ощутила, как Цао обходит её со спины. Небожитель провел по ладони лезвием меча, наполняя его своей кровью и укрепляя колдовской силой.

Придавая ему мощь достаточную, чтобы одним ударом покончить с Богом Войны.

— Будет последнее слово?

Аосянь перевела дух, понимая, что её судьба в любом случае предрешена. И все, что она может сделать, это позаботиться о будущем Небесного Царства.

— Король Демонов, — ответила она.

Клинок, уже занесенный для удара, дрогнул.

— Что?..

— Король Демонов. Он жив. Это его дом.

— Мой дом, — подтвердил насмешливый голос откуда-то сверху, — И моя женщина, если на то пошло.

Одним ловким прыжком Мао Ичэнь спрыгнул с крыши. Он улыбался, — даже не так, ухмылялся.

Но почему-то эта ухмылка внушала больше ужаса, чем любой свирепый оскал.

— И ваше поведение, господа, я нахожу крайне неразумным, — попенял Король Демонов братьям-сорокопутам, — Поставить на колени Бога Войны — моя исключительная прерогатива. И не каким-то воробьям претендовать на неё.

Они не отреагировали даже на «воробьев».

— Это… это не можешь быть ты, — уличил его Гао, — Ты мертв! Она убила тебя!

Ичэнь улыбнулся — и молча поднес к губам флейту.

И в то же мгновение девять белоснежных лисьих хвостов широким веером распушились за его спиной. Багряные огни загорелись в демонских глазах. Первые ноты колдовской мелодии прозвучали над диким садом, и казалось, что вечерние тени пляшут под эту музыку.

Несметные полчища замученных душ кошмарным воинством откликнулись на призыв Короля Демонов. Окружили они двух небожителей, безмолвно ожидая сигнала напасть на них, наброситься, разорвать. Аосянь увидела багряную цепь, что охватывала её горло подобно поводку, — но не почувствовала её прикосновения.

Да и путы, что создали братья-сорокопуты,растаяли, когда небожители бросили все силы на собственную защиту.

— Нужно уходить отсюда! — потребовал Цао, — Немедленно!

Гао, сраженный увиденным, переводил взгляд с Аосянь на Ичэня и обратно.

— Как такое возможно?.. — бормотал он, — Как…

Ичэнь не отвечал ему: он продолжал играть на флейте, и казалось, что девять хвостов танцевали под его музыку. Все больше клубились зловещие тени. Все больше становилось багряных отсветов демонической ци. Все четче ощущалось от армии призраков предвкушение пиршества.

И вот, наконец, братья не выдержали. В мгновение ока приняв птичье обличье, устремились они к небесам.

Провожаемые насмешливым хохотом демона.

Боясь пошевелиться, Аосянь во все глаза смотрела на давнего врага. И именно потому не пропустила момент, когда сперва исчезли, развеявшись, как наведенная иллюзия, семь хвостов, — и лишь затем пропали оставшиеся два.

А затем Король Демонов согнулся пополам, зайдясь в приступе тяжелого, болезненного кашля. И как ни пытался он скрыть это, успела заметить Фея-Бабочка кровь на его губах.

Понял и он, что она заметила.