Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 100 – Александр Нетылев

Аосянь не стала возражать ему, не стала рассказывать, что «этот бордель до сих пор стоит» вовсе не потому что у неё нет сил. Что если бы даже продолжала она практиковать совершенствование, то точно так же вынуждена была бы мириться с его существованием и правами на её свободу.

Поэтому она лишь молча приняла кинжал и спрятала его в рукав.

А затем спросила:

— И что теперь? Будешь пользоваться своим… приобретением? Насиловать меня, мучить и издеваться? Заставишь ползать у тебя в ногах, проклиная тот день, когда посмела выступить против тебя?

— Какая… бурная фантазия, — оценил Король Демонов.

— Разве не за этим ты выкупил меня? — спросила Аосянь, — Именно меня, из всех девушек «Аромата Лилии»? Именно ту, кто ранил и сверг тебя? Разве не потому что хотел насладиться моим унижением?

Король Демонов рассмеялся:

— Если хочешь знать, почему я выкупил тебя… Можешь считать, что это была сиюминутная прихоть. Ничего более.

Он отвернулся, оглядывая обширную кровать, укрытую алыми простынями. В «Аромате Лилии» всегда любили оттенки красного и розового, — и в отделке помещений, и в нарядах девушек. Госпожа Фенфанг полагала, что такие цвета пробуждают мужскую страсть.

— Ты говоришь, что свергла меня, — продолжил беловолосый, — Верно и обратное: это я сокрушил Четвертого Бога Войны, низвергнув её в царство смертных. Однако, кто бы из нас ни был победителем, ты дала мне отличный бой, и я совсем не буду рад, если его плодами воспользуется какое-то ничтожество. Лучше я поселю тебя в своем доме в Лицзяне. Ему не помешает женская рука.

— Рука? — переспросила девушка.

— Остальные части тела тоже, — поправился демон, — Ну, или как альтернатива, ты можешь пустить в ход кинжал. И мы подведем итог нашему противостоянию прямо здесь. Вот только боюсь, что тогда мы все-таки разнесем это место.

Аосяньмедлила, прикидывая расклад. Шанс победить его сейчас был исчезающе мал. Шанс победить его впоследствии… тоже невелик, учитывая запрет практиковать совершенствование. Но вместе с тем, она не могла просто признать, что ей не хватит сил, и позволить демону продолжать свои бесчинства. Нужно хоть как-то ограничить его, — насколько получится.

И выжидать благоприятного момента.

— Хорошо, — ответила она, — Я буду жить в твоем доме, — если ты так этого хочешь. И… спасибо.

В ответ Король Демонов усмехнулся:

— Пятьсот лет не слышал слова «спасибо» от жителей Небесного Царства.

Направляясь в пригород ночными улицами Лицзяна, Мао Ичэнь искоса поглядывал на свою спутницу. Говоря по чести, он сам не мог сказать, что побудило его тогда решить потратить половину от украденных из поместья Цзюй двадцати таэлей золота на выкуп её свободы. Смертные в таких случаях обычно говорили, что их попутал дьявол; у него же, как у дьявола, не было даже такого оправдания.

В конечном счете он решил для себя, что все дело в тщеславии. Он пришел в «Аромат Лилии», чтобы сполна прочувствовать поражение и унижение своего врага, — а что может быть унизительнее, чем прислуживать в доме того, кого пыталась убить?

Да, дело именно в этом.

И никак иначе.

И вовсе не почувствовал он, глядя в аметистовые глаза небесной феи, танцевавшей под похотливыми взглядами грязных смертных, болезненную горечь и невыразимую печаль.

Уловив чутким лисьим ухом движение неподалеку, Мао Ичэнь сделал знак остановиться. Те, кто окружали их, не принадлежали к числу мелких уличных бандитов, которые в изобилии водились в пригороде, и среди которых встречались те, чья печень неплохо шла с жареным тофу и красным вином.