Книга Остывший пепел прорастает цветами вишни, страница 97 – Александр Нетылев

Она поклонилась девушкам, но кажется, её слова возымели эффект обратный желаемому.

— Смотрите, какая святая моралистка выискалась! — вздернула нос Юби, — Смотрит свысока и жалеет заблудшие души!

— Несправедливо с ней поступили, — подхватила Яню, — Живет лучше нас всех и жалуется на несправедливость.

— Я не… — начала было Аосянь, но Яню уже выглянула в общий зал.

Фея-Бабочка не слышала, что и кому говорила куртизанка, но в скором времени та вернулась — и не одна. Сопровождали её трое высоких и крупныхмужчин, судя по одеждам происходивших из рядов купечества.

— Сестра Яню, что ты делаешь? — подала голос Юби, — Госпожа Фенфанг не разрешает приводить сюда посторонних.

— Так все комнаты заняты, — пожала плечами Яню, — Госпожа Фенфанг тоже. А тут такой случай, что глупо упускать, вот и приходится импровизировать. Трое на трое, и плата тоже тройная.

Один из мужчин уже обнимал её сзади за талию, пока двое других подступали к оставшимся девушкам. Но если Юби позволила купцу коснуться своего лица, то Аосянь отклонилась назад:

— Простите, господа, но я не участвую. Госпожа Фенфанг велела мне хранить невинность, и я не могу нарушить её распоряжения.

Яню надула губки от обиды:

— Сестра Аосянь, ты невозможна! Мало того что ты ничего не делаешь сама, так еще и нам, когда представляется столь удачная возможность, портишь все! В тебе столько злобы, сестра Аосянь!

В первый момент Бог Войны растерялась, не зная, что ответить на это.

Купец же загоготал:

— Ай-ай-ай, какая плохая девочка! А плохих девочек — наказывают!

В следующее мгновение Аосянь перехватила запястье протянутой к ней руки:

— Я предупреждаю. Это не игра.

Купец вскрикнул от боли, но кажется, все еще не принимал её слов всерьез.

— Недотрогой прикидывается! Ну-ка, ребята, подержите её!

— А наших дам оставить? — возразил один из его друзей.

— Никуда они не денутся.

— Я предупреждаю… — повторила Аосянь, уже понимая, что они не внемлют предупреждениям.

— Сестра Аосянь, ты не станешь затевать драку с клиентами! — заявила Юби, хватая её за полу одежды, — Госпожа Фенфанг тебе такого не спустит! Тебя запрут с гадами или обварят в кипятке!

Ответ на это пришел с неожиданной стороны.

— Мне кажется, гадов здесь хватает и без того, — послышался мужской голос от дверей, — Что до кипятка, то столь очаровательной барышне иметь дело с кипятком уместно лишь для заваривания чая. Вы согласны со мной?

Небрежно откинув алую занавесь, а заднюю комнату дома удовольствий вошел высокого роста мужчина. Юби и Яню торопливо поклонились, мгновенно рассмотрев в нем гораздо более перспективного клиента, чем троица купцов. Их опытный глаз сходу заметил и золотую вышивку по краю иссиня-черного одеяния, и то, что покрашено оно было дорогим иноземным красителем, и сдержанную роскошь в украшениях, —сдержанную, как это свойственно людям, проведшим долгие годы среди высшей знати и успевших утратить тягу к демонстративному шику, обретя вместо неё чувство стиля и непринужденную естественность.

Аосянь же отметила это лишь фоново. Во все глаза смотрела она на вошедшего.

На длинные белые волосы, собранные в небрежный хвост.

На лукавые алые глаза.

И на знакомое, слишком хорошо знакомое лицо.

— Барышни, прошу простить мне мое вторжение, — лучезарно улыбнулся Король Демонов, — Но я никак не мог не заинтересоваться, увидев, как в отсутствие хозяйки кто-то из клиентов заходит в комнату, где она обсуждает дела.