Книга Мой злейший лучший враг, страница 6 – Лолита Стоун

— Представляю, как он будет краснеть, если ты ответишь красиво, — тихо смеялась она. — Но главное — чтобы это выглядело естественно.

Мы взялись за домашние задания: рефераты, конспекты, правки. Иногда делали паузу, обсуждали цитаты, иногда просто молчали — уставшие, но довольные. В такие вечера легко понимать, что за спиной есть тот, кто поддержит — не обязательно в кулачном смысле, а своим присутствием и идеями.

Когда я проверяла материал для завтрашней пары, в голове уже складывались фразы, которые должны были лечь в мою «ответку»: чёткие, немного ироничные, но прежде всего — академичные. Я знала, что главное — не переиграть, не переходить в личные выпадки, а показать силу аргумента. И эта мысль грела больше, чем самый хлёсткий сарказм.

Мы допивали чай. Светка встала и, широко улыбнувшись, хлопнула меня по плечу:
— Всё будет. А теперь — давай спать: завтра тебе блистать.

Я выключила ноут и посмотрела в окно на огни кампуса. Ночь была тёплая для сентября, и в голове звучал единственный вопрос: кто же из нас двоих ошибётся первым — тот, кто делает ход, или тот, кто отвечает метко?

Через несколько дней была наша встреча по проекту — та самая, о которой он говорил. Мы собрались в аудитории №14. Я пришла туда на полчаса раньше, чтобы подготовиться и немного потренироваться. Светка задержалась — она должна была привести материалы. Алекс появился за минуту до назначенного времени — нарочито поздно, с видом человека, который контролирует ситуацию.

Я знала: если он готовит подлянку с моими заметками, он не станет действовать прямо сейчас. Он любит эффект. И эффект наступил: когда ребята начали подтягиваться, я обнаружила, что на моём столе лежит только один чистый лист бумаги — все остальные мои пометки исчезли. Карандаши, бумажки, пометки — никакого следа.

В ту секунду в моих висках забилось острое чувство, но голос оставался ровным. Я быстро оглянулась: Алекс сидел в конце ряда и, казалось, наблюдал, как я буду реагировать. Вокруг уже собрались наши одногруппники, и шёпоты начали расползаться: «Ой, что-то у Даши…», «Какие-то шутки».

Сразу всплыл в памяти образ школьных игр: когда нужно было импровизировать — выигрывал тот, кто не терял головы. Я решилась: вместо паники я взяла один сухой лист и, присев к столу, громко произнесла так, чтобы слышали все:
— Видимо, кто-то решил проверить мою способность импровизировать. Что ж — отлично.

Я сделала паузу. В аудитории повисло напряжение, и я достала из сумки свой телефон. Светка, стоявшая рядом, помогала мне молчаливыми жестами. Я подключила ноут к проектору, к которому сразу подскочила подруга (я знала, что в аудитории есть проектор) и, не теряя уверенности, сказала:
— У меня есть резервная копия. Но это будет не сухой конспект — это будет живая демонстрация. Я дам вам краткий обзор темы, а тот, кто любопытен, сможет задать встречный вопрос.

И тут начался маленький спектакль: я рассказала свое короткое выступление, без опоры на заметки — чисто по памяти, структурированно: тезис, пример, контраргумент, вывод. Я аккуратно вставляла в речь легкие шутки, чтобы снять напряжение, и сделала несколько метких ремарок в адрес той «проверки», не называя виновного по имени, но делая намёки понятными: о том, как легко подставлять других и о том, что настоящая проверка — не в том, чтобы что-то сломать, а в том, чтобы увидеть реакцию.