Книга В плену их страсти, страница 115 – Элис Мэк

Либерман прищурился.

— Отец ребёнка, это тот оборотень, который сейчас в подвале?

Я молчу, но мне кажется, Марк и так уже всё понял — слишком уж довольное у него выражение лица. Он сейчас похож на ликующую обезьяну, заполучившую наконец желанный фрукт.

А вот дедушка отреагировал крайне резко и эмоционально.

— Убью зверёныша! — вспылил он. — Как он вообще посмел к тебе прикоснуться? Он тебя принудил?

— Деда, перестань. Меня никто ни к чему не принуждал.

Но дедушка меня будто не слышит, начинает нести какую-то чушь.

— Марк, что нам теперь делать? Этот плод может как-то навредить Алисе? Он ведь не человек, так? Скрещенная ДНК, смешение генов, возможные мутации… Нет, это неприемлемо. От плода нужно избавиться.

Что?!

Я чуть воздухом не поперхнулась от такого заявления.

— Деда, что ты такое говоришь? Это же ребёнок. Мой ребёнок!

— Ты сама не понимаешь, Алиса. Существо внутри тебя — не человек. Мы даже понятия не имеем, как оно будет развиваться в тебе. А вдруг ОНО убьёт тебя!

— Что за чушь! — воскликнула я. — Почему он должен меня убить? Это ребёнок. Совсем крошечный, маленький ребёнок.

— Мы пока ничего не знаем, как развиваются в утробе эти существа. А вдруг он родится зверем и…

— Степан Петрович, подождите. Давайте не будем спешить с выводами, — перебил дедушку Марк. — Для начала подумайте: у нас сейчас есть прекрасная возможность наблюдать эту уникальную беременность. А после — получить живого младенца оборотня. Только представьте, сколько пробелов в наших исследованиях мы сможем заполнить, сколько узнать нового. Как он развивается, как проходит его оборот в зверя, или наоборот — в человека, если он вдруг родится зверем. Возможно, с помощью него нам наконец удастся найти их уязвимые места.

Марк с таким воодушевлением и азартом расписывает свои планы деду, будто речь идёт не о живом ребёнке, а о какой-то редкой игрушке, которую ему не терпится поскорее разобрать и посмотреть,что там внутри.

Сказать, что я в шоке? Не-е-ет, я просто в ужасе.

— А если он навредит Алисе? Если она не сможет его выносить? — у деда от волнения даже руки затряслись. — Нет, я не могу так рисковать своей внучкой.

— Степан Петрович, мы будем наблюдать за Алисой двадцать четыре часа в сутки. Контроль по УЗИ, лучшие специалисты — всё это будет обязательно предоставлено. Если вдруг что-то пойдёт не так, будет хоть малейшая опасность или угроза её жизни — мы сразу же прервём эту беременность.

— Вы что тут, совсем с ума посходили?! — не выдержав воскликнула я. — А меня хоть кто-то спросил: хочу я, чтобы надо мной и над моим ребёнком проводили эксперименты или нет? Это мой ребёнок, и я не хочу, чтобы он стал лабораторной мышью!

— Этот ребёнок — собственность лаборатории, — раздался неприятный мужской голос.

Мы все обернулись.

В проёме двери стоял тот самый седовласый мужчина, которого я вчера видела в подвале.

Кто он вообще такой? И почему командует здесь?

— Господин Салливан, вы уже в курсе всего, да? Это потрясающее событие. Мы ведь даже не предполагали, что скрещивание между оборотнями и людьми возможно, — залебезил перед ним Марк. — Но тут такая ситуация… Алиса ведь внучка Степана Петровича, и мы конечно же опасаемся за её здоровье…

— Можете не переживать за это, Степан Петрович, — снисходительно ответил Салливан. — Девушке будет предоставлено всё самое лучшее. Единственная её задача — выносить это существо. А когда придёт время, мы извлечём плод с помощью кесарева сечения. Это будет самый безопасный способ, с причинением минимального вреда для её организма. Девушке конечно же будет выплачена хорошая компенсация за неудобства и моральный ущерб. Пойдёмте, Степан Петрович, обсудим детали в моём кабинете.