Книга Попаданка. Тайны модистки Екатерины., страница 10 – Людмила Вовченко

У Лизы внутри что-то тихо, неприятно сжалось.

— Вот и приехали, — негромко сказала монашенка.

Лиза кивнула и первой вышла из кареты.

Воздух здесь был другим. Холоднее. Сырее. Он пах гнилыми листьями, старым деревом и чем-то ещё — застоявшимся, давно не тревоженным. Под ногами хрустел гравий, смешанный с грязью. Крыльцо жалобно скрипнуло под её шагом, будто заранее извиняясь за своё состояние.

Дверь открылась не сразу. Сначала послышались быстрые шаги, потом короткий, сдержанный вдох — и на пороге появилась женщина.

Худенькая. Почти прозрачная. В старом, выцветшем платье, аккуратно заштопанном в нескольких местах. Волосы убраны просто, без украшений. Лицо резкое, уставшее, с тенью постоянного напряжения в глазах.

Она смотрела на Лизу прямо, без почтительного наклона, без радости. В этом взгляде было всё: настороженность, скрытая злость, усталость и… боль.

— Значит, вы и есть… — начала она и осеклась.

Лиза поняла, что от неё ждут ответа. Имени. Реакции. Той самой прежней, высокомерной, вечно недовольной хозяйки.

Она сделала глубокий вдох.

— Я… да, — тихо сказала она. Голос прозвучал непривычно хрипло. — Я приехала.

Сестра покойного мужа — а Лиза уже знала, кто перед ней, — поджала губы.

— Проходите, — сухо сказала она, отступая в сторону.

Внутри дом оказался ещё более мрачным. Узкий коридор, тусклый свет, холод. Полы скрипели, стены были покрыты пятнами сырости. Воздух стоял тяжёлый, будто здесь давно не проветривали.

Лиза медленно шла вперёд, впитывая каждую деталь. Это было не просто жильё — это был приговор. Жить здесь означало ежедневно бороться не только с бытом, но и с чужой ненавистью, с памятью о той, кем она была раньше.

Слуги стояли в стороне: управляющий — сутулый, с опущенными глазами; две горничные — настороженные, молчаливые; кухарка — широкоплечая, с крепкими руками, глядящая исподлобья. Ни приветствия, ни поклона. Только ожидание.

«И правильно», — подумала Лиза. — «Им тут было не до любезностей».

Её провели в комнату, которую, по всей видимости, считали хозяйской. Узкая кровать, тяжёлый шкаф, маленькое окно. Всё чисто, но бедно. Слишком бедно для женщины, которая при дворе пыталась изображать из себя светскую львицу.

Когда дверь закрылась, Лиза впервые за долгое время позволила себе выдохнуть.

Она медленно осмотрелась. Подошла к шкафу, открыла. Несколько платьев — тёмных, однообразных, изношенных. Ни кружева, ни лент. Экономия, доведённая до абсурда.

— Господи… — вырвалось у неё почти шёпотом.

Она опустилась на край кровати и закрыла лицо руками. Не от отчаяния — от усталости. Колоссальной, накопившейся усталости.

Через несколько минут она поднялась и начала осматриватькомнату внимательнее. Привычка работать с пространством, с деталями, с «закулисьем» жизни включилась автоматически. Под кроватью — сундук. Заперт.

Она наклонилась, нашла ключ — грубо спрятанный под матрасом. Открыла.

И замерла.

Внутри, аккуратно уложенные, лежали украшения. Золото. Камни. Несколько увесистых мешочков с монетами.

Лиза рассмеялась. Тихо, почти истерично.

— Боже мой… — пробормотала она. — Да ты была не просто скупой. Ты была патологически жадной.

Картина складывалась стремительно. Предшественница экономила на всём: на доме, на слугах, на собственной сестре мужа — но деньги копила. Тайно. Судорожно. Как будто боялась, что мир отнимет у неё последнее.