Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 85 – Екатерина Шельм

— Можно узнать, кто поставил сто тысяч? Кто из кадетов?

— Нет. Магические контракты игроков и букмекера не позволяют разглашать.

— Удобно. — Я заставила себя посмотреть на Дейвона.

— Просто вернись домой. Тут миллион способов тебя убить. Здесь учатся сплошные отребья, нищие, которым не хватило денег на нормальный институт. Они и за тысячу гольденов тебе шею свёрнут. Для них это состояние.

— Не они поставили сто тысяч на смерть принцессы.

— Зачем так рисковать? Вернись домой.

— Будешь плакать на моих похоронах?

— Навзрыд. — Дейвон посмотрел мне в глаза. — Не вернёшься?

— Им меня не запугать. А то, что кто-то поставил на мою смерть, ещё не значит, что он будет пытаться меня убить. Это, в конце концов, грозит ему вылетом из академии.

Дейвон покачал головой, порылся в кармане и вынул «шпаргалку».

— Держи.

— Что это? — я покрутила шпаргалку в руках. — На порталне похоже.

— Портал тебе и не активировать.

Пожала плечами, что правда, то правда.

— Связь. Тут магии нужно каплю, активируй и ори где-ты, если понадобиться помощь. Я услышу.

Я изобразила удивление:

— Зачем? Примчишься помогать моим убийцам, чтобы они не оплошали?

— Иногда мне хочется тебя ударить, знаешь?

— Я погибаю, ты единственный претендент на трон. Какой тебе резон меня спасать?

— Выдам тебя за халдейца, чтобы ты им задавала эти тупые вопросы и у них реформировала армию. Потом через десять лет завоюю вас как котят беспомощных.

Я улыбнулась и спрятала бумажку в зельеварский пояс в один из пустых отсеков.

— Спасибо.

— Вернись домой. Прошу. — Дейвон смотрел на меня с тревогой, и глупое сердце мечтало, чтобы это была не просто тревога за детскую подружку.

— Нет. Я буду бороться.

Дейвон беспомощно развёл руками.

— Я пытался. — он пошёл к окну. — У тебя ещё два часа. Если в полночь тебя не будет в койке, пеняй на себя.

— Есть, сэр!

Ящик разбудил меня задолго до рассвета. В казарме сладко посапывали кадеты, а под одеялом было так тепло, что в первую секунду мне казалось: я не встану ни за какие сокровища этого мира. Но Ящик, верный моему же приказу, одной ножкой тормошил меня, а второй тащил с меня одеяло. Сладко всхрапнул Ференц на верхней полке слева, я приоткрыла сонные глаза и увидела темноту. Солнце не взошло, шторы были плотно задёрнуты, и все счастливо досыпали самые приятные предрассветные часы.

Почему Ящик меня будит? За что? Я так устала…

В эту минуту я никак не могла вспомнить, почему должна встать раньше всех, хотя вчера вечером была полна уверенности и решимости начать бегать и готовиться к полосе. Ящик (вот же самовольный артефакт!) стал толкать кровать. Сверху заворочалась Хлоя. И я вспомнила.

Точно. Пробежки. Физическая форма, которую я должна наработать за два месяца или вылечу.

— Встаю, встаю… — откинула одеяло и поёжилась в стылом воздухе комнаты. Бррр!

Кое-как попала ногами в расшнурованные ботинки и на ощупь поплелась к ванной. Холодная вода помогла разлепить глаза. Наплевав на скромность, все спят чёрт с ним, я оделась прямо в казарме и, потирая заспанные глаза и зевая, пошла на улицу. На часах гордо значилось четыре тридцать утра. На улице было темно, тихо и влажно. Медленно светлели ночные сумерки. Холод живо взбодрил меня, и я побежала к полосам.

Бежать их в неурочный час было нельзя. Об этом заботились чары, наведённые на скалы: закрывались проходы-трубы, вырастали каменные стены, втягивались в породу ступеньки. Всё, чтобы юные отроки не поубивались без пригляда офицеров и старших кадетов.