Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 84 – Екатерина Шельм

Дейвон сжал зубы. Взгляд его заледенел. Это было жестоко. Я знала. Но не смогла удержаться. Не после того, как вспомнила всё, что старалась забыть. Халдейцы, восточные соседи нашей великой Вестинской империи (в простонародье именуемой Веста) убили отца Дейвона.

— Не обольщайся, Фиалка. — сказал Дейвон жёстко. — Размечталась. Выберет она, как же. Фридрих решит, за кого тебя выдать. А ты и пискнуть не посмеешь, если не хочешь, чтобы твою семью окончательно придушили.

— О, значит мы говорим откровенно? Ну тогда не кривляйся и скажи правду. Фридрих никогда не выдаст меня замуж. Чтобы мои дети от дестонианского принца претендовали на трон Вестингов после его смерти? Не смеши меня. Я или сяду на трон, или умру. Ты это знаешь.

Дейвон молчал.

— Ну? Чего молчишь? Пообещай жениться на мне как только тебя коронуют, ты вроде бы это мне предлагал на днях.

— Ты знаешь, что это невозможно. Фридрих уже договаривается о жене для меня.

— Сибилла Валанская. Я слышала.

— Да, какая-то шенгальская принцеска. — Дейвон дёрнул плечом. — Не всё ли равно, ни одна так другая. Король женится для страны, а не для себя.

— Ты уже себя короновал? Быстро.

Дейвон устало смотрел на меня.

— Всё уже решено, Фиалка. Зачем ты трепыхаешься? Просто провали ты эту проклятую академию и езжай домой.

— С клеймом недостойной трона. Благодарю за совет, принц Дейвон. Но я, пожалуй, ещё немного «потрепыхаюсь».

— Зачем?

— Затем, что я стану лучшей королевой, чем ты королём.

— С чего бы?

— А почему нет? Я умная, справедливая, дальновидная и милосердная. Из меня выйдет прекрасная королева.

Дейвон уничижительно поднял брови. Встал.

— Ты дурочка, которая воображает, что править — это высаживать новые садики в столице, подавать нищим и ходить в пышном наряде. — зло отрезал он.

— И что же значит править на самом деле?

— Драться. Насмерть драться с теми, кто хочет отобрать твоё.

— Ты, может быть, не заметил, Дейвон, но я здесь именно этим и занимаюсь.

Принц сжал зубы, заходили желваки.

— Ты понятия не имеешь, что это значит, Фиалка. Ты не знаешь, что значит драться за свою жизнь. И, Боги милосердные, я надеюсь, тебе не придётся узнать.Но всё указывает на обратное.

Я нахмурилась:

— О чём ты?

— Сегодня сделали ставку. Огромную ставку, сто тысяч гольденов. Вся академия гудит об этом.

— Сто тысяч! — сумма была баснословной. — И… на что поставили?

— Что ты не умрёшь здесь.

— Это… нехорошо, да?

— Мягко говоря. Теперь любой, кто поставит против твоего выживания и выиграет, озолотится.

— И… — я с трудом сглотнула. В горле неожиданно пересохло. — Сколько уже ставок против?

— Двадцать четыре.

— Ох! — ноги подкосились, и я плюхнулась на стул.

— Достаточно, чтобы ты начала об этом волноваться?

— Сто тысяч! Да на такие деньги можно себе поместье прикупить. Кто же так расщедрился?

— А то ты не знаешь.

— Наш любимый монарх может делать ставки в Академии?

— Нет. Это против правил. Ставят только кадеты. Это закреплено магически.

— То есть кто-то из кадетов… кто-то здесь…

— Засланный Фридрихом шпион. Ничего удивительного. Понятно, что у него здесь свои люди.

— Например, ты.

Дейвон посмотрел на меня холодно.

— Прости. Извини, я не хотела. Спасибо, что предупредил. Я благодарна. Чтож — Я перебрала травы. Страх ледяными щипцами сдавил горло. Кто-то поставил на мою смерть? Не просто вылет из академии, а смерть? — Спасибо. Я… я начала об этом волноваться. — попыталась изобразить улыбку. Не вышло. Руки задрожали, и я никак не могла заставить себя поднять на Дейвона глаза.