Книга Наследники. Выжить в Академии, страница 87 – Екатерина Шельм

Но уже двадцать четыре человека поставили на мою смерть. А полосу мне всё равно сдавать в команде. Если я хочу выжить, нужно показать третьегодкам, а в академии наверняка они имеют самый большой вес, что я чего-то стою. Показать прямо сейчас. Другого шанса может уже не быть.

Ещё десять секунд я взвешивала за и против, прежде чем откупорить пузырёк и сделать глоток. Мир вокруг замер. Ветер остановился, стих скрип мостов, замерло солнце, показавшееся из-за горизонта.

— Бегом, Ящик!

Если я не успею добраться до вершины, то потрачу зелье зря. Нельзя было этого допустить. Через минуту я нагнала кадетов. Дейвон бежал последним. Он, как и прочие, замер посреди шага, хмурый и серьёзный.

Я слишком торопилась, чтобы себя отговаривать и сомневаться. Не смогла удержаться. Коснулась его руки, прочертила по коже и, поддавшись безумию (чёрт с ним, может быть это единственный в жизни раз, когда я могу это сделать!), поднырнула под его руку, встала близко-близко и кончиком пальца коснулась его губ. Какой же он был красивый! Какой далёкий!

Я прислонилась на миг виском к его подбородку. Вдохнула его запах.

И побежала дальше. У меня было двадцать минут, прежде чем действие зелья кончится. По замершим, не качающимся на ветру мостам бежать было куда легче, но в то же время я понимала, что если под действием зелья скорости сорвусь, то даже находящиеся тут тридцать кадетов-третьекурсников ничего не смогут сделать. Да и захотят ли? Я успею и прокричать проклятья несправедливой жизни, и разбиться насмерть, прежде чем они «оттают».

Через двадцать минут я уже видела пик с мощным древком и развевающимся на нем чёрным с огненным фениксом флагом. Но мир зашевелился, ветер задул, и мосты закачались.А снизу донёсся топот и пыхтение кадетов. Мне оставался ещё один мост. Длинный, самый высокий и раскачивающийся на ветру.

— Проклятье! Проклятье! Я смогу! Давай, Фиона. Ты уже проходила этот мост.

Ага, проходила и упала. Где-то вот тут я цеплялась за перила и орала от ужаса, когда нога повисла над пропастью.

— Чем пускать в постели газ…

— … заберись на пик пять раз!

Я пошла. Не побежала, пошла, но быстро-быстро перебирая ногами и хватаясь за перила. Мост качался, но держалась я куда увереннее, чем в первый раз. Быстро преодолев половину, я приободрилась и припустила бегом. Набежало облако, скрывая и меня, и мост, я пробиралась чуть не на ощупь, морщась под порывами ледяного ветра.

И вот, наконец, показались столбики и земля. Я, задыхаясь, села на камень прямо напротив моста под флагом академии. Со лба градом тёк пот, я кое-как утёрла его рукавом и попыталась привести себя в пристойный вид. Вот только дрянное облако никак не хотело уходить. Эй, ты мешаешь моему эффектному появлению!

— Улетай, улетай, улетай… — шептала я нервно, глотая воздух. По мосту затопали ботинки. Скрипнула под подошвами доска, когда кто-то поскользнулся. Но строй не замедлился, кадеты бежали по мосту в сером тумане облака. Но наконец облизав последние камни, облако уплыло. Я увидела Бугарди, бегущего первым. Он открыл рот, наверное чтобы прокричать ещё какой-то отвратительный мужланский стишок. Увидел меня и заткнулся на полуслове. Остановился.

За ним остановились все кадеты. Из-за могучих плеч Бугарди высунулись любопытствующие лица. Клянусь Богами, тяжёлое дыхание тридцати парней и натужный скрип моста под их весом звучали лучше, чем фальшивые фанфары симфонического оркестра, которыми меня встречали во дворце как официальную наследницу престола.