Книга Семь моих смертей, страница 91 – Ефимия Летова

- Вы с ума сошли? Что на вас нашло? Фрея разве не…

- Замолчите.

Он прижался ко мне губами, и это не было похоже на поцелуй. Скорее, на попытку закрыть болтливой жене рот. Я отодвинулась, постаравшись сделать лицо отстраненным и скептическим, правда, не была уверена в результате.

- Вам настолько неприятно, Ана?

- Вам это важно? Не думаю…

- Замолчите.

Я замолчала, обиженно и даже возмущённо, чувствуя, что внутри меня – словно маленький Высокий храм во время праздничного служения. Чьи-то ладони отхлопывали единый ритм, заходились в плаче колокола.

Ривейн снова наклонился ко мне и поцеловал уже по настоящему, мягко, но требовательно раздвигая губы, а мне так хотелось то ли заплакать, то ли ударить его, со всей силы, кулаком нос разбить, потому что поцелуи – это лишнее. Для него лишнее!

«Останусь с ним?»

Я упёрлась в его плечи – надеюсь, магическая клятва не воспрещала хотя бы это. Молчать я не могла.

- Что с вами? – сказала я, чувствуя его ладони, совершенно недвусмысленно сползшие ниже моей талии. – Что вы творите?

- Вы против?

- Разве я могу быть против? – прозвучало горько, но вряд ли он догадывался об истинных причинах этой горечи. Я не была против. Не якобы-Марана,связанная долгом, клятвой и чем бы то ни было ещё, а я. И от этого мне было так муторно. От этого так больно. От этого я позволяла себе говорить не то, опять и опять. – Целители уже досмотрели вашу племенную скотинку, она здорова, чиста и готова к очередной плановой случке.

Ривейн со всей силы вдруг ударил кулаком по деревянной стенке, старой, но всё ещё крепкой. Я схватила его за руку.

- Вы однозначно сошли с ума.

Абсурдным образом почувствовала досаду. Выдернула деревянную узкую щепку, вонзившуюся в мякоть его ладони, посмотрела на выступившую красную капельку. Наклонилась и, не давая себе времени обдумать, слизнула её. Вкус крови отдавал железом. У него были сильные пальцы, большие ровные ладони, но я знала, как настойчиво и бережно они могут меня ласкать. Он никогда ещё не поднимал на меня руку, и хотя его сила подавляла, по-настоящему страха перед ним я не испытывала.

Я сдалась, напряженное тело расслабилось, задрожало. Он это почувствовал.

- Возможно, сошёл.

Ривейн повернул меня лицом к этой самой стенке, протискивая между нею и моей щекой свою ладонь, а второй рукой стянул почти до колен мои бриджи. Можно было бы ему помочь, но я не стала. Мои руки безвольно свисали вдоль тела.

- Что это за наряд? – щекотно прошептал он в ухо, а я совершенно потерялась, цепляясь за этот дурацкий простой вопрос. – Почему вы надели штаны под платье?!

- Так удобнее… ездить.

Ощущение внезапно оголившейся беззащитной кожи злило и будоражило, голый человек по определению уязвим. Подобная уязвимость рядом с ним была невыносима. Теперь Ривейн возился с собственными брюками, а я не могла выдерживать тишину, прерываемую только колокольным безумием внутри, шуршанием одежды и чуть беспокойной лошадиной перекличкой:

- Целители непременно должны осмотреть и вас. Вы ведёте себя безумно. Возможно, вашу голову еще можно… – вздрогнула, чувствуя поверхностное прикосновение горячей плоти к ягодице, но договорила из чистого упрямства. – Вылечить.

Он заставил меня прогнуться к нему, точнее, мне хотелось думать, что заставил, но это, увы, было не так. Я сама прогнулась к нему, ненавидя саму себя за то, что мне хотелось поторопить его. Слишком медленно, не знаю, зачем и кого он заставлял ждать.