Книга Семь моих смертей, страница 75 – Ефимия Летова

Я положила руки ему на плечи:

- Возвращайтесь с попутным ветром, Ривейн.

- Перед долгим морским походом моряк обязан поцеловать девушку.

- Сколько в вашей жизни было долгих походов?

- Немало.

- Слутов бабник.

- Что, и даже не поцелуете? – он едва улыбнулся краешком губ.

- По сравнению с вашими былыми походами, то, что будет сейчас – мелкая лужа.

- Да, вы правы. Что ж… До скорого.

И он, наконец, ушёл.

На следующий день я спустилась на кухню в сопровождении Фреи, Далаи и одного из двух своих неизменных стражников, пухленького усатого лейтенанта Свартуса. Конвой двигался слаженно, почти бесшумно, а я заставляла себя не думать о троице за спиной. Троица, вероятно, счастлива: ни духи, ни злобно орущие в темницах мертвяки на этот раз не потревожены.

А вот на кухне наше явление произвело фурор. Ривейн, надо полагать, непосредственно общался только с главным королевским поваром: высоким и неправдоподобно тощим типом с высокомерным и сварливым лицом, очевидно, с лёгкостью менявшимся на подобострастную маску, но на саму кухню регент не заглядывал – что ему тут делать? Мне же было интересно всё.

Кухня занимала значительную часть первого этажа и частично спускалась в подвалы, где в подземном холоде, поддерживаемом в том числе и магическими средствами, хранились разнообразные продукты, вода, уголь, дрова и лед, а также находились жилые помещения для работников. Поваров, поварят и разных кухонных служек было навскидку чуть более шести десятков, около четырёх человек трудились только для регента и его семейства, в данный момент представленного только мной. Кроме того постоянно на территории кухни находились два кухонных надзирателя и специальный целитель, головой отвечающие за свежесть, качество и безопасность поставляемых блюд.

Запахи, дым и чад окутали меня с головы до ног, настолько интенсивные, что захотелось отряхнуться. На миг меня замутило, а потом накатил липкий страх – я знала, о чём может говорить внезапная тошнота у замужней сьеры, и не хотела даже думать о такой возможности. Однако в кухонном помещении действительно было жарко, душно и дымно, несмотря на открытые окна, выходившие в какой-то внутренний дворик, на котором под большим навесом высилась внушительная стопка дров.

Работники ножа и поварёшки замерли, как зачарованные персонажи старинной сказки, но чугунные сковороды продолжали шкворчать, от подпрыгивающих на огне кастрюль с кипящим содержимым исходил белый ароматный дым… Я полюбовалась застывшим с поднятым ножом толстяком, но когда мальчишка поварёнок уронил в кастрюлю рукавицу-прихватку и едва-едва успел поймать её в самый последний момент, явно заработав ожог, сжалилась над бедолагами.

Еслибы я была самой собой, то начала бы с приветствия и извинений: за то, что отрываю от работы и просто так. Но Марана не должна была опускаться до подобного, и я просто сказала:

- Мне нужно узнать подробности давешней истории с дармаркцем… – но тут только что вошедшая и замершая в дверях дородная повариха лет пятидесяти, с мягким округлым лицом и такой же фигурой, вдруг всплеснула руками, завыла белугой и яро ринулась на меня. Топчущийся позади Свартус мигом вынырнул и героически заслонил меня собой – я едва сдержала нервный смешок.

- Девочка моя, Мара!