Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 56 – Элен Славина

Они взвыли в ответ. Но это был не их привычный, почти беззвучный шепот. Это был визг рвущейся ткани мира. Они перестали быть инструментом. Они стали отражением хаоса во мне. Моя боль, мой ужас, моя бессильная ярость — все это выплеснулось через них, обретая форму.

– Нужно догнать! Разорвать! Раздавить!

Тени метнулись, не как щупальца, а как стая ослепленных летучих мышей. Они не видели ничего, кроме удаляющейся кареты — символа потери. Они бились о камни, выдирая из мостовой булыжники и швыряя их с силой катапульты.

– Боль! — донесся до меня чужой, тонкий крик, но он потерялся в гуле бури.

– Паника! Пряности! Глаза! — пронеслось другое ощущение, горько-пряное, но и оно было сметено.

– Звон! Осколки! Холод! — долетел третий сигнал, но я был глух.

Я не управлял ими. Я был ими. И они были мной — диким, неконтролируемым, опасным. Мы были одной черной бурей, целью которой было не спасение, а уничтожение этой пустоты, этого ужаса, что они посмели нам причинить.

***

Тишина в покоях была хуже любого гула. Адреналин отступил, оставив после себя ледяную, темную пустоту и… тихий стон.

Тени скулили у моих ног, съежившись и поникнув. Они струились по полу, пытаясь коснуться моих рук, но я отдернулся. Раньше в них была уверенная прохлада, теперь они были теплыми от чужой боли и липкими от стыда. Тени передавали мне обрывки чужих эмоций, собранных в их слепоте: острый укол страха мальчишки, горькую пыль отчаяния торговки и холодный ужас, ворвавшийся в тавернучерез разбитые окна.

– Нанесли вред. Своим. Прости. Прости… — нашептывали они, и их шепот был полон такой же муки, что сковала мою собственную глотку.

Пришел лекарь. Его слова — «раны», «убытки» — падали в тишину, как камни в болото, и с каждым из них тени сжимались сильнее, превращаясь в черные лужицы позора у моих ног.

Я отдавал приказы о компенсациях. Золото, зелья, помощь. Но как этим залатать дыру в собственной душе? Как искупить тот факт, что моя сила, моя суть, обернулась против тех, кого я должен был беречь?

Я смотрел на свои руки, на них мягко ложилась тень, пытаясь утешить. Я оттолкнул ее. Не сейчас. Нельзя.

Самое страшное было не в отчетах. Оно было в этом тихом скулении у ног. В этом зеркале, которое показывали мне мои же тени. Я всегда боялся потерять контроль. Боялся той черной воды подо льдом. И сегодня, из-за нее, я не просто потерял контроль. Я стал этой водой. Стал хаосом, от которого сам же и защищал королевство.

Теперь мне предстояло самое трудное испытание — встретиться с последствиями. Оно начиналось здесь, с того, чтобы признать свои ошибки и принять их, а также себя в новом, пугающем свете. Выйти на улицы города и посмотреть в глаза тому мальчишке. Не как Принц Теней, а как человек, причинивший ему боль. Сказать слово, которое давалось тяжелее любого заклинания тьмы.

– Прости… меня.

Тени, услышав мое решение, не обрадовались. Они лишь глубже и тише склонились, разделяя груз ответственности. Наш общий стыд стал цементом, который теперь связывал нас крепче любых правил.

От лица Элис

Тьма была не просто отсутствием света. Она была живой, вязкой и удушающей, как черная патока. Меня тащили, не обращая внимания на синяки от ударов о камни, и этот путь казался бесконечным нисхождением в самое чрево земли.