Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 54 – Элен Славина

— Опасные обвинения, принц. Основанные, должно быть, на клевете.

— Основанные на фактах, – голос Каэлана прогремел, заполнив все пространство. Он больше не шептал. – Лорд Мардук, вы обвиняетесь в государственной измене, шпионаже и организации диверсий на территории королевства. Капитан Деверо!

Дверь распахнулась, и внутрь ворвались солдаты дворцовой стражи. Но люди Мардука были быстры. Один из них рванулся к окну, вышибив раму ударом плеча. Второй… второй метнулся не к выходу, а ко мне.

Все произошло за секунды.

Каэлан, отвлеченный первым стражником, на полмига отвернулся. Рука в железной перчатке впилась мне в руку с силой, ломающей кости. Из-за полога, ведущего в будущую кладовую, вынырнули еще две тени – они ждали именно этого момента.

— НЕТ! – крикнул Каэлан, оборачиваясь, но было поздно.

Меня рванули с такой силой,что ноги оторвались от пола. Последнее, что я увидела, – искаженное яростью и ужасом лицо Каэлана, рвущегося ко мне сквозь толпу своих солдат, которые схватили Мардука. И лицо самого лорда – с тонкой, леденящей кровь улыбкой торжества. Его губы шевельнулись, и я прочла слова, не услышав их:

«Ты – мой ключ».

Дверь в подсобку резко захлопнулась. Кто-то накинул на меня что-то, заглушая крики. Мир погрузился в полную, пахнущую чужим потом и травой тьму. Меня потащили по неровному грунту заднего двора.

Я кричала, но звук терялся в толстой ткани. Боролась, но железная хватка не ослабевала. Отчаянная мысль пронеслась в сознании, горячая и ясная: они забрали не просто пекаршу. Они забрали ту самую «искру», что раздула костер надежды. И Каэлан… он только что получил самый болезненный удар – не по своему королевству, а по своему сердцу.

Тьма сгущалась, но не только от накидки. От страха. От бессилия. И от внезапного, жгучего понимания: меня похитили не просто так, а как редкостный ингредиент для какого-то темного, древнего рецепта.

От лица Каэлана

Они забрали ее у меня на глазах.

Этот миг отпечатался в сознании картинкой, которая будет преследовать меня вечно: ее испуганные глаза, широко раскрытые в последнюю секунду перед тем, как тьма поглотила ее. И эта тварь, Мардук, с его кривой ухмылкой торжества. «Ты – мой ключ».

Я рванулся вперед, но солдаты, повинуясь моему же приказу, образовали стену, блокируя проход к двери. Они хватали Мардука, а его люди, как крысы, уносили самое ценное в этой норе. Мою… мою…

— ПРОЧЬ! – рев, вырвавшийся из моей груди, не был человеческим. Это был рык раненого зверя, у которого вырвали добычу. Тьма, которую я так тщательно сдерживал десятилетиями, сдернула оковы.

Она вырвалась не по приказу. Она хлынула, как черная кровь из открытой раны. Тени в углах пекарни ожили, взметнулись к потолку, сплетаясь в щупальца. Воздух стал ледяным и густым. Поленья в незатопленной печи погасли мгновенно, словно их никогда и не касалось пламя. Свет из окон померк, будто на город опустилась внеплановая ночь.

Солдаты замерли в ужасе, выпустив из рук Мардука. Даже он, этот ледяной червь, на миг потерял свою надменную маску, и в его глазах вспыхнуло первобытное отвращение и… признание равного.

Но мне было плевать на него. Весь мир сузился до одной мысли, одного чувства, одного имени: Элис.

Я чувствовал ее.

Не разумом, а чем-то более древним и глубинным. Чувствовал жгучую нить страха, что тянулась от нее, как шлейф. Чувствовал удаляющуюся искру ее тепла в холодной, пропитанной чужой магией тьме.