Книга Хозяйка пекарни, или принцам тут не место, страница 20 – Элен Славина

Я вложила в эти булочки всю свою ностальгию, всю тоску по дому, который, возможно, был уже недосягаем.

Когда они подрумянились в печи, по пекарне поплыл не просто запах выпечки. Он был слоистым, как сама память: вот горьковатая нотка корицы, вот сладость меда, а вот что-то неуловимое, щемящее и до боли знакомое. Это пахло беззаботностью. Пахло счастьем.

Первой, как всегда, зашла Марта.

— Ох, Элис, что это у тебя сегодня так пахнет? – вздохнула она, и ее глаза внезапно стали влажными. – Прям как у моей матушки в деревне... Она такие пряники пекла на праздники.

Я протянула ей булочку. Марта откусила и замерла. По ее лицу разлилась теплая, мягкая улыбка.

— Словно снова девочкой стала, – прошептала она. – Сижу на завалинке, солнышко греет... птички поют. А вдалеке озерцо с утками. Спасибо, родная.

Вскоре слух о «волшебных булочках» разнесся по округе.

В «Золотую закваску» потянулись люди.

Суровый кузнец, попробовав угощение, расчувствовался и рассказал, как в детстве тайком кормил булочками бездомного пса.

А его вечно недовольная жена Агата, скривившись, взяла одну булочку «на пробу», а уходя, утирала украдкой слезу.

Лео с гордостью докладывал,что она потом полдня просидела на лавочке с блаженной улыбкой, глядя в одну точку.

Я сама была ошеломлена.

Я не колдовала в привычном смысле этого слова. Я просто... пекла.

Вкладывала душу.

И этот мир, эта странная магия, пронизывающая все вокруг, словно усиливала и воплощал мои эмоции, превращая их в нечто осязаемое. Это было одновременно пугающе и прекрасно.

В один из таких дней, когда пекарня была полна народу, а воздух гудел от приглушенных возгласов удивления и радости, дверной колокольчик звякнул, возвещая о новом посетителе.

Вошел мужчина в дорожном плаще из простой, но качественной ткани, с лицом, скрытым в тени капюшона. Но я узнала его сразу – по осанке, по манере держать себя, по тому, как замер у входа Лео, мгновенно превратившись в статую благоговейного ужаса. Это был принц Каэлан.

Он подошел к прилавку, где оставались последние «булочки воспоминаний».

— Что это у вас сегодня, хлебодарушка? – спросил он, и в его голосе не было привычной насмешки, лишь легкое, притворное любопытство. – От вашей лавки на всю улицу пахнет... детством.

Я улыбнулась, понимая его игру.

— Это булочки с пыльцой солнцецвета, господин купец. Они помогают вспомнить что-то хорошее.

Он снял перчатку и взял одну. Его длинные, изящные пальцы бережно коснулись румяной корочки.

— И сколько за такую... магию?

— Для вас – две медные монеты, - ответила я, подыгрывая ему. - Или один честный отзыв.

Уголок его губ дрогнул.

Он отломил кусок и медленно прожевал. Я наблюдала за его лицом, ожидая насмешки, скепсиса. Но его взгляд, всегда такой острый и собранный, вдруг смягчился и стал отсутствующим. Он смотрел куда-то вглубь себя.

— Любопытно, - произнес он наконец, и его голос прозвучал приглушенно. - У меня в голове... запах старой библиотеки, чернил и орешков. И голос наставника, читающего древние свитки... – Он покачал головой, словно стряхивая очарование, и его маска вернулась на место. – Хитрый ход. Торговать ностальгией.

— Я не торгую, – мягко возразила я. – Я делюсь. А что люди выносят из этого – их собственный выбор.

Он внимательно посмотрел на меня, его серые глаза изучали мое лицо с новым, непонятным мне интересом.