Книга Последний гамбит княжны Разумовской, страница 94 – Ульяна Муратова

Саши ещё не было, и я постелила плед и села в беседке, глядя поверх плоских крыш на бескрайний морской горизонт. Когда над теремом закружила белая лодка, я помахала ей рукой. Она медленно проплыла над беседкой и почему-то высадила Сашу именно на неё. Он ловко спрыгнул, огляделся и спросил:

— Не холодно?

— Нет. Одеяло есть. И копта тёфлая.

— Что? — неуверенно улыбнулся он.

— Копта тёфлая. Так Артёмка говорит про тёплые кофты. Знаешь, однажды ребёнок в семье как-нибудь коверкает слово, а потом никто никогда уже не говорит его правильно.

— Не знаю. Младше меня в семье только Дарен, но мы вместе росли и близки по возрасту, поэтому как-то ничего подобного не запомнилось.

Я похлопала рукой по пледу рядом с собой, подождала, пока он сядет, а потом накинула свободный край ему на спину для тепла.

— Астра однажды назвала воду генеральной вместо минеральной. Так что мы теперь носим тёфлые копты и пьём генералку.

Саша улыбнулся. На крыше было так хорошо и спокойно, будто все эти клановые дрязги не имели значения и являлись чьим-то больным воображением. Словно можно было жить вечно, слушать ветер и смотреть на синее море.

— Знаешь, я не ожидал настолько тёплой встречи с твоей стороны. Да, мы много переписывались последние месяцы, но я всё же не мог всерьёз рассчитывать на твоё расположение и желание сблизиться. Поверь, я безмерно рад этому. Так о чём ты хотела поговорить?

— Я хотела попросить тебя о защите.

Он изумлённо приподнял брови:

— О личной защите?

— Не только. Послушай, я знаю, что Врановским обещана Аврора, но я хотела попросить тебя внести вено за меня и забрать нас обеих. Знаю,что это очень дорого и что я не могу предложить ничего такого, чего не было бы у сестры, но мне хочется верить, что мы с тобой всё же можем быть вместе, — подняла на него глаза и призналась: — Я слишком привыкла к мысли, что моим мужем станешь ты, и даже смотреть не могу на других. Не только на Огневского или Берского, вообще ни на кого другого. Я знаю, что Врановские предлагали нам союз в прошлом, но отец отказывался. Если ты предложишь ещё раз, я сделаю всё, что в моих силах, чтобы склонить его к согласию.

— Ты думаешь, он согласится?

— Я думаю, что выбор не очень велик. У меня такое чувство, что созвав Вече, он совершил ошибку и показал, насколько уязвим наш клан по сравнению с другими, — грустно признала я.

— Я тоже думал об этом. Я не понимаю, зачем твой отец это сделал. Сколько денег он хочет?

— Миллион.

Саша коснулся моего лица, убирая за ухо выбившуюся из причёски прядь.

— Хорошо. Миллион так миллион. Будем с тобой не на автолодке ездить, а вплавь до магазина добираться в ближайшие пару лет.

Я рассмеялась, уткнувшись лицом ему в плечо, а потом не смогла сдержать слёз. Он укутал меня в плед и крепко обнял меня, утирая слёзы горячими пальцами.

— Ну чего ты плачешь? Перенервничала?

— Да. Потому что это не единственная проблема. И вторая — гораздо хуже. Я хотела попросить тебя отправить разведчиков за периметр. Не знаю, поверит ли мне отец, поэтому прошу в первую очередь тебя. У меня есть основания полагать, что где-то там ромалы собирают войско, чтобы напасть. Я думаю… думаю, они находятся примерно в трёх-четырёх часах хода от Синеграда. Достаточно далеко, чтобы наши патрульные их не видели, но достаточно близко, чтобы ударить в неожиданный момент.