Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 81 – Ульяна Соболева

— Чёрт, — простонала я, вытирая рот и опускаясь на холодный пол. — Чёрт, чёрт, чёрт.

— Утренняя тошнота? — невинно поинтересовался Василиус с подоконника. —Странная реакция на завтрак. Хотя повар действительно пересолил яйца вчера.

— Это не от яиц, — буркнула я, поднимаясь на дрожащих ногах.

— Тогда от чего? — кот наклонил голову, изображая искреннее любопытство. —Может, от того факта, что ты провела последнюю неделю в постели с мужем, занимаясь тем, чем обычно занимаются новобрачные?

Я уставилась на него. Он уставился в ответ зелёными глазами, в которых плясали чёртики.

— Ты серьёзно? — выдавила я.

— я кот — философски ответил он. — Я всегда серьезен. И всегда прав. Особенно когда речь идёт об очевидных вещах, которые люди упорно не хотят замечать.

Я подошла к зеркалу, рассматривая своё отражение. Бледное лицо. Круги под глазами. Слегка припухшая грудь, чувствительная к прикосновениям. Постоянная усталость, несмотря на полноценный сон. Тошнота по утрам. Задержка месячных на... боже, на две недели уже.

Все симптомы были здесь. Классическая картина, которую я видела у сотен пациенток. Но когда это касается тебя самой, мозг включает режим отрицания и начинает придумывать самые невероятные объяснения. Может, это стресс от путешествия? Смена климата? Накопившаяся усталость от трёх месяцев лечения Изольды?

— Ты беременна, — констатировал Василиус. — Просто признай это уже.

— Я не.. — начала я, но меня снова вывернуло, и я едва успела добежать до горшка.

Когдаприступ прошёл, я села на край кровати, положив голову на руки. Беременна.

Я беременна. Внутри меня растёт маленький человек. Наполовину я, наполовину Райнар. Наш ребёнок.

Паника и радость смешались в такой коктейль эмоций, что я не могла разобрать, где заканчивается одно и начинается другое. С одной стороны — это невероятно.

Чудо. То, о чём мы мечтали. С другой — я врач в средневековом мире, где материнская смертность зашкаливает, где нет нормальной антисептики, где роды принимают повитухи с сомнительной квалификацией.

— Дыши, — посоветовал Василиус. — Ты бледнеешь пугающими темпами. Ещё немного, и станешь прозрачной.

— Я беременна, — прошептала я вслух, пробуя слова на вкус. — Я чертовски беременна.

— Поздравляю с открытием очевидного, — саркастически заметил кот. — Теперь вопрос: что ты собираешься делать? Продолжать блевать в горшок и делать вид, что ничего не происходит? Или, может, расскажешь отцу своего ребёнка?

Райнар. Боже, Райнар. Как ему сказать? Просто подойти и выпалить: "Привет, дорогой, угадай что? Ты будешь папой" Или устроить романтический ужин при свечах? Или…

— Сначала нужно убедиться, — решила я, вставая. — Провести осмотр. Проверить все признаки. Нельзя объявлять о беременности, не будучи стопроцентно уверенной.

— Ты врач, — напомнил Василиус. — Ты и так знаешь. Просто боишься признать.

Проклятый умный кот. Он был прав, конечно.

Следующий час я провела, методично проверяя все признаки беременности.

Осмотр груди — увеличена, чувствительна. Живот — пока ничего не видно, но при пальпации матка слегка увеличена. Температура базальная — повышена. Все остальные симптомы — тошнота, усталость, частое мочеиспускание.

Диагноз: беременность, срок примерно четыре-пять недель.

Я села за стол, уставившись на свои записи. Четыре-пять недель. Это произошло сразу после возвращения. Наша первая ночь вместе после трёх месяцев разлуки.