Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 78 – Ульяна Соболева

Он был прав, конечно. Чёртов кот всегда был прав. Я нервничала как безумная.

Руки дрожали, сердце колотилось, в животе порхали не бабочки — целый зоопарк с крупными животными. Три месяца. Мы не виделись три месяца. Что, если он разлюбил? Что, если я изменилась так сильно, что он меня не узнает? Что, если…

— Прекрати, — резко сказал Василиус. — Я слышу твои мысли отсюда, и они идиотские. Этот человек писал тебе каждую неделю послания, полные такой тоски, что даже я, циничный кот, чуть не прослезился. Он ждёт тебя. Скучает Любит. Так что прекрати накручивать себя.

Я глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. Кот прав. Райнар любит меня. Я люблю его. Всё остальное — ерунда.

Карета замедлилась, въезжая в город. Знакомые улицы, знакомые здания, знакомые лица. Люди узнавали герцогский герб на карете, кланялись, махали руками. Кто-то кричал приветствия. Я высунулась в окно, улыбаясь и махая в ответ.

Город встречал меня как родную. Как героя, вернувшегося из долгого путешествия.

А потом я увидела ворота дворца. И его.

Райнар стоял у ворот, и весь мир вокруг перестал существовать. Он был одет просто — тёмная рубашка, кожаная куртка, высокие сапоги. Без парадного мундира, без церемоний. Просто он. Мой Райнар, которого я не видела целую вечность.

Карета ещё не остановилась, а я уже рванула к двери. Василиус едва успел отпрыгнуть, когда я выскочила наружу, чуть не вывалившись на мостовую.

— Вайнерис! — его голос, его чертовски родной голос порезал шум города.

Я бежала. Не шла степенно, как подобает герцогине. Не семенила мелкими шажками, как требовал этикет. Просто бежала к нему через двор, не обращая внимания на изумлённые взгляды спуг и стражников.

Он поймал меня на полпути, и мы столкнулись с такой силой, что я бы упала, если бы не его руки, крепко обхватившие меня за талию. Его губы нашли мои прежде, чем я успела вдохнуть, и поцелуй был отчаянным, жадным, полным трёхмесячной тоски.

Я обвила руками его шею, притягивая ближе, отвечая с той же страстью. Весь мир исчез. Существовали только мы двое — наконец-то вместе, наконец-то целые.

Когда мы разомкнули губы, чтобы перевести дух, он прижал лоб к моему, не отпуская.

— Ты вернулась, — прохрипел он, и я услышала в его голосе слёзы. — Боже, ты наконец вернулась.

— обещала же, — прошептала я, целуя его щёки, нос, лоб, снова губы. — всегда возвращаюсь к тебе.

— Три месяца, — его руки скользили по моей спине, как будто проверяя, что я настоящая. — Девяносто дней. Каждый был как год.

— Знаю, — я зарылась лицом в его грудь, вдыхая знакомый запах. — Для меня тоже. Я так скучала. Так чертовски скучала.

Мы стояли, обнявшись посреди двора, совершенно не обращая внимания на то, что половина дворцовых слуг наблюдает за нашей встречей. Пусть смотрят. Пусть судачат. Мне плевать. Я дома. В его объятиях. Где моё место.

— Покои, — наконец выдавил Райнар. — Нам нужно... мне нужно... чёрт, я хочу.

— Я тоже, — согласилась я, понимая прекрасно, что он имеет в виду.

Мы почти бежали к нашим покоям, держась за руки, как влюблённые подростки.

(Слуги расступались, кто-то хихикал, кто-то улыбался. Нам было всё равно. Дверь захлопнулась за нами, и секунду мы просто смотрели друг на друга.Три месяца разлуки отразились в его глазах — тоска, боль, бессонные ночи. Но сейчас там было только одно — любовь и желание.