Книга Любимая жена-попаданка для герцога, страница 84 – Ульяна Соболева

И похожи на тебя.

— На тебя, — возразила я. — С твоими глазами и твоим упрямством.

— С твоим умом и твоим сарказмом, — парировал он.

Мы лежали, мечтая о будущем, строя планы, выбирая имена. За окном светили звёзды, город спал, а внутри меня росли две маленькие жизни — наше будущее, наша надежда, наша любовь.

Академия ждала. Реформы ждали. Весь мир с его проблемами и задачами ждал.

Но сейчас, в этот момент, ничто не имело значения, кроме нас четверых — я, Райнар и двое крошечных людей, которые ещё не родились, но уже изменили нашу жизньнавсегда.

— Я люблю тебя, — прошептал Райнар в темноте. — Больше, чем могу выразить.

— Мы любим тебя, — ответила я, положив руку на живот. — Все трое.

И в этом было всё счастье мира.

Беременность — это девять месяцев, во время которых твоё тело медленно превращается в дом для другого человека. Вернее, в моём случае — для двух человек, которые устроили там настоящую вечеринку с танцами, пинками и регулярными ночными концертами по моим рёбрам. К девятому месяцу я была похожа на переросший арбуз на ножках, ходила вразвалку, как утка, и всерьёз подумывала о том, чтобы просто лечь и не вставать до родов.

Я, Вайнерис Эльмхарт, обладательница титула "Женщина размером с небольшой дом", сидела в саду и пыталась найти хоть одну позу, в которой мне не было бы мучительно неудобно. Что было примерно так же реально, как найти единорога в королевской конюшне.

— Они издеваются, — простонала я, когда очередной пинок пришёлся точно в печень. — Они целенаправленно издеваются надо мной.

— Они готовятся к выходу, — философски заметил Василиус с соседней скамейки.

— Тренируют удары. Судя по силе, у тебя родятся либо воины, либо футболисты.

— футболисты? — переспросил я, забывая на секунду, что в этом мире футбол ещё не изобрели.

— Люди, которые пинают крутые предметы, — пояснил кот, не моргнув глазом. —Логично же.

Райнар появился с подносом, уставленным фруктами, сладостями и напитками. За девять месяцев он стал ещё более заботливым, что я раньше считала невозможным. Он лично проверял каждый кусок еды, спал чутко, просыпаясь от малейшего моего движения, и вообще вёл себя так, словно я была из тончайшего фарфора.

— Как вы себя чувствуете? — спросил он, аккуратно усаживаясь рядом и кладя руку на мой огромный живот.

— Как слон на последнем месяце беременности, — честно ответила я.

Огромной, неповоротливой и готовой родить в любую секунду.

— Повитуха говорит, что ещё неделя, — он нахмурился. — Может, две.

— Повитуха — идиотка, — буркнула я. — Я врач, и я говорю, что эти двое выберутся оттуда, когда им заблагорассудится. А судя по активности, это случится…

Я не договорила. Резкая боль прошила низ живота — не пинок, не обычный дискомфорт. Схватка. Первая настоящая схватка.

— О чёрт, — прошептала я.

— Что? — Райнар мгновенно напрягся. — Что случилось?

— Кажется, они решили, что сегодня подходящий день для появления на свет, — я попыталась встать, но живот мешал. — Помоги мне подняться. Нужно в покои.

Быстро.

Следующие десять минут были хаосом. Райнар кричал слугам, требуя позвать повитуху и лекарей. Я пыталась дойти до покоев, держась за его руку и останавливаясь каждый раз, кода новая схватка сжимала матку железными тисками. Василиус бежал впереди, расчищая путь и комментируя происходящее саркастическими замечаниями.