Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 33 – Лиззи Голден

— Пусть, — фыркает Сайрен, поудобнее усаживая Илая на руках. — У настоящего эльфа должен быть самый испорченный характер, ― шутит он. ― Или ты хочешь, чтобы он вырос таким же скучным драконом-травником, как я?

— Ты не скучный, — возражает Илай, обнимая его за шею. — Ты ― лучший!

Мирина встает и подходит к ним, поправляя смятую рубашку Сайрена. Ее руки уже не дрожат, прикасаясь к нему, а ее живот, округлившийся под складками домашнего платья, говорит громче любых признаний в любви.

― Сегодня утром я получила для тебя письмо, пока ты работал в лаборатории, ― говорит она. ― Новый заказ от королевской лечебницы. Они хотят именно твое снадобье от лихорадки и в большом количестве: весь двор ушел на карантин.

Сайрен закатывает глаза. Это означает, что в ближайшие дни он будет завален работой. Он так и не стал «настоящим» драконом-воином, который доказывает свою силу на арене, работает при дворе стражником или в королевской гвардии. Но он стал Сайреном Адрастином, лучшим травником королевства, настоящим ― не фиктивным ― мужем эльфийки Мирины и отцом для маленькогоИлая. И это оказалось куда важнее всего того, без чего раньше, казалось, он не может прожить.

Призрак дяди Нортиса больше не является ему. В тот день, когда Сайрен нашел в себе силы простить его, ему показалось, будто с души свалился огромный камень. Кажется, он напрасно носил его все это время, ведь в этом не было никакого смысла.

— Знаешь, — говорит Сайрен, глядя на огонь в камне, — этот старый идиот все-таки был прав. Истинная сила — не в огне и когтях.

— А в чем? — шепчет Мирина, прижимаясь к нему.

Он смотрит на Илая, который почти заснул, склонив голову ему на плечо, и на руку жены, лежащую у него на груди.

— Чтобы перестать бороться и просто позволить себе быть счастливым? ― предполагает Сайрен.

Ровно год назад он мчался по грязной дороге, яростно сжимая поводья и проклиная всех и вся от мысли, как несправедлив этот мир. Сейчас же ему хочется наслаждаться каждым днем, проведенным с семьей. Он, наконец, перестал искать свою драконью суть, потому что нашел нечто большее — свое человеческое сердце, бьющееся в унисон с двумя другими. И эти звуки ― самая настоящая победа в его жизни.

Конец