Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 32 – Лиззи Голден

― Я остаюсь, ― повторяет она, беря его за руку. ― И не из-за завещания. Не ради Илая. — Она медленно поднимает вторую руку и осторожно касается его щеки. Ее пальцы все такие же прохладные, но его кожа под ними будто загорается. — Я остаюсь ради тебя. Потому что вижу того самого дракона, о котором ты сам, кажется, не знаешь. Или просто забыл. Сильного. Доброго. Того, кто готов был всю ночь просидеть у кровати чужого ребенка, чтобы ему не было страшно. Того, кто защитил меня сегодня от всех и… даже от самой себя.

Она смотрит ему прямо в глаза, и в ее взгляде — ответ на все его сомнения.

― Я люблю тебя, Сайрен. И я никуда от тебя не уйду… если только сам не прогонишь.

Он не помнит, кто из них сделал последний шаг. Он лишь чувствует, как его руки сами находят ее талию, притягивая ее к себе и перемещаются на спину, а ее ладони ложатся ему на грудь. Он прижимается лбом к ее лбу, закрывая глаза, и наконец-то, наконец-то позволяет себе почувствовать то, что так долго подавлял.

― Значит... ты моя? — шепчет он, и в его голосе — остатки неуверенности и робкая, почти немыслимая надежда.

― Да. — Ее ответ — лишь легкий выдох, но для него он звучит громче и весомее любого королевского указа. — Я твоя.

Сайрен замирает. Весь мир сужается до ее лица: до приоткрытых губ и глаз, сияющих в полумраке.

Он медленно наклоняется, давая ей возможность отойти. Его рука на ее спине слегка дрожит. Сквозь ткань платья он чувствует учащенное биение ее сердца — оно стучит в такт его собственному.

Их губы встречаются.

Сначала это просто легкое прикосновение, теплое и неуверенное. Он не торопится. Он вдыхает ее запах — легкий аромат ванили и чего-то цветочного, что в первый же день вскружило ему голову, да только он сопротивлялся, как мог.

Мирина отвечает ему с той же нежностью.Ее пальцы осторожно касаются его волос. Внутри него что-то тает. Ледяная стена вокруг сердца, которую он годами выстраивал, наконец, поддается и рушится. С грохотом, пылью ― все как должно быть. И теперь внутри него ― тот самый свет, который он так долго отрицал.

Боль, стыд, страх, неуверенность ― все отошло на второй план, а то и вообще исчезло. Есть только Мирина и он. А еще ― Илай. Это их маленький мир. Что еще нужно?

Год спустя

Сайрен стоит на пороге своей — нет, их — спальни и не может насмотреться. Мирина сидит в кресле у камина, читая вслух старую сказку о летающих драконах и храбрых эльфах. Рядом с ней на полу, на пушистом коврике, сидит Илай. Мальчик за год вытянулся, щеки порозовели, а еще он недавно пошел в частную школу для эльфов и оказался лучшим в классе.

— ...и дракон опустился рядом с эльфийкой на одно колено, — читает Мирина своим мягким, мелодичным голосом, — и сказал: «Мой дом там, где ты».

Сайрен улыбается. Эта сказку будто написали они сами ― долгими зимними вечерами. Он больше не ищет способов «обезвредить» дядину магию. Он нашел кое-что получше — принять ее, как данность, и наслаждаться рядом с теми, кого он по праву считает своей семьей.

Он подходит ближе. Илай замечает его и с радостным возгласом «Папа!» бросается к нему. Сайрен легко подхватывает мальчика на руки — он уже не боится сломать хрупкие эльфийские косточки, научившись чувствовать границы своей силы.

― Он у тебя с рук не слазит, когда ты рядом ― избалуешь, — с легким упреком говорит Мирина, откладывая книгу. Но в ее глазах — та самая нежность, что некогда растопила его сердце.