Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 27 – Лиззи Голден

Ее голос неприкрыто дрожит, как и губы и вся она выглядит так, будто просит о защите… от нее самой.

Сайрен невольно подходит ближе.

― Послушай меня. ― Его голос звучит непривычно мягко, а еще осторожно кладет руку ей на плечо и в который раз поражается, какая же она хрупкая и нежная. ― Если бы ты не согласиласьоказать мне… эту услугу, я до сих пор мыкался бы по гостиницам и перебивался бы грошами в какой-нибудь аптеке ― ведь я травник, если ты не знала. Так что замужество оказалось выгодным для нас обоих… разве нет?

Он смотрит на нее — эту хрупкую, неземную красавицу, которая так отчаянно пытается быть сильной, и удивляется тому, что впервые в жизни к кому-то он чувствует такое глубокое уважение. Это даже сильнее, чем любовь и страсть. И кажется, это не то, что может пройти с годами.

― Так что хватит извиняться, ― заключает он, отводя взгляд, но при этом не в силах отойти от эльфийки, которую продолжает поглаживать по плечу. ― Мы поедем на этот бал, сделаем вид, что у нас все прекрасно, и вернемся домой. Все пройдет как нельзя лучше.

Он не уверен в этом. Ни капли. Но произносит эти слова с такой убежденностью, будто так оно и будет.

Огни сотен хрустальных люстр дрожат в отражении зеркальных стен, музыка льется томной сладкой рекой. Сайрен чувствует на себе десятки колючих взглядов. А еще невольно замечает скрытые за веерами усмешки, шепотки за спиной. Они с Мириной здесь — диковинка. Дракон и эльфийка ― вместе. В законном браке. Где это видано?

Но чем больше он смотрит на Мирину, тем тише становится шум вокруг: он просто перестает его слышать. В своем нежно-голубом платье она похожа  на каплю утреннего неба, затерявшуюся в пестром кричащем море. И, как ни странно, Сайрен именно сейчас чувствует дерзкую драконью уверенность, что способен горы свернуть.

― Хочешь танцевать? — галантно он кланяется ей и почти не сомневается, что ему не откажут.

Это очень кстати, ведь Мирина под недобрыми взглядами как-то стушевалась. А теперь на ее губах появляется робкая улыбка. Она кивает, ее рука ложится на его ладонь, легкая и прохладная.

Они выходят на паркет, и он забывает обо всем. Мирина танцует с врожденной грацией своего народа: ее движения плавны и точны. Она не пытается затмить кого-то, не кокетничает, она просто танцует, и в этой простоте чувствуется настоящая магия. Сайрен, обычно неуклюжий в танцах, вдруг перенимает ее легкость. Настроение взлетает ввысь, когда он ловит доверчивый, даже восхищенный взгляд Мирины.

― А ты не хочешь пригласить на танец меня? — раздается над самым ухом ядовито-сладкий, знакомый до боли голос, а еще кто-то грубовато хватает его за плечо.

Сайрен сбивается с такта и останавливается. Магия танца рушится. Его будто сбрасывают с небес на землю ― жестко и болезненно.

Перед ним ― Лаиса.

Она идеальна в своем образе, как всегда. На ней ― платье из алого бархата, обтягивающее каждый изгиб тела, будто вторая кожа. Шею и запястья обвивают тяжелые золотые украшения с рубинами. Ее черные волосы уложены в сложную высокую прическу, а в миндалевидных зеленых глазах — тот же холодный, насмешливый огонь, что выжег ему душу в ресторане «Лунный свет».

Сайрен будто бы забыл, что она ― из его королевства, ведь в Академии учились адепты с разных уголков мира. После расставания с возлюбленной он постарался о ней не думать ― и у него получилось выбросить ее из головы и сердца.