Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 25 – Лиззи Голден

― Угощайтесь, ― радушно говорит она.

О-о, что после этого началось! Все пятеро гоблинов, как один, набросились на угощение и расхватали его, набили себе рты, руки и карманы. А теперь сидят на полу неровным рядом и так громко чавкают, что в ушах закладывает.

— Вкусно… — с набитым ртом бормочет Тифф, и его шкодные блестящие глазки становятся сонными. — Очень вкусно…

― Хороший такой приемчик, я доволен, ― шамкает Брок, суя руку в карман и выуживая очередной сладкий трофей.

Глиб ничего не говорит, только хмуро облизывает пальцы: выпечки ему досталось меньше всего.

Сайрен стоит и смотрит на все это, скрестив руки. Приемчик? Можно подумать, гоблины действительно думали, что их встретят с хлебом-солью. На месте Мирины он бы не растрачивал на этихнеблагодарных свиней свой труд.

От мысли, что эльфийка все утро провела на кухне, хотя вовсе не обязана этим заниматься, а эти проглоты в один присест уничтожили ее труд, гнев снова начинает в нем закипать.

Когда гоблины, наевшись до отвала и забрав с собой «на дорожку» все, что Мирина принесла им из кухни в дополнение к основному угощению, наконец, покинули поместье, напрочь забыв о Сайрене и своих тупых шуточках, он изумленно оборачивается к эльфийке, которая выглядит очень благодушно, будто ее ничего не смущает.

— Вот как вообще так? — говорит он почти что с обидой. ― Я годами оттачивал боевую магию, чтобы давать достойный отпор таким, как они, а ты… ты просто принесла пряники! Они не заслужили сладостей! И вообще… ничего хорошего не заслужили, ― бурчит он, чувствуя себя глупо.

Мирина сдержанно улыбается, хотя в ее глазах давно уже пляшут огоньки-смешинки.

― Зато они быстро ушли. Разве тебе не нравится? ― пожимает она плечами, забирая два пустых подноса с сундука. ― И даже ничего не сломано. Ну… почти.

― Это нечестно! ― Сайрен не собирается сдаваться, хотя по хорошему он должен сказать эльфийке спасибо, что она так ловко управилась с этим «стихийным бедствием».

Но как же ему сложно признавать неправоту или даже капельку слабости! Хотя его подмывает отправиться вместе с Мириной на кухню, когда та уходит, просто посидеть рядом с ней и Илаем за столом, почувствовать себя по-настоящему дома, он остается в холле ― назло себе. Краем глаза он видит, как две служанки проворно закладывают развернутые брусочки мыла обратно в сундук. Как третья подметает крошки, оставшиеся после пряников. Четвертая уносит сломанный светильник…

Скоро в холле ничего не будет напоминать, что здесь побывали гоблины.

― Ох, господин, совсем забыл! ― к нему подходит дворецкий, вынимая что-то из кармана. ― Вам письмо ― из дворца.

Сайрен медлит всего секунду, а потом выхватывает у него плотный конверт, скрепленный королевской печатью.

Если честно, то он готов еще раз пять принять таких же шумных гостей, какие сегодня его посетили, чем окунаться в светскую жизнь.

И почему король вдруг заинтересовался его личностью, что даже прислал письмо? Все это неспроста…

Золотистый пергамент жжет ладонь сквозь перчатку. Сайрен стоит у окна в своем кабинете, смотрит, как сумерки крадут осенние краски с сада. Бал. Король желает видеть нового дракона-аристократа, выпускника Академии, наследника Блэкстоун-Холла и… его супругу.

Это письмо… лучше бы он его не читал. Сплошная лицемерная лесть. Да и само приглашение ― начало спектакля. Его вытаскивают на сцену, чтобы посмеяться над главным курьезом сезона — драконом-травником, женившимся на эльфийке. Для драконьей знати такой брак — нонсенс, падение ниже некуда. Эльфы могут быть целителями, советниками при дворе, даже фаворитами, но не равными супругами.