Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 17 – Лиззи Голден

― Ну как же, мама, ты сама рассказывала… ― возмущенно начинает тот, мотнув головой и освободившись от ее руки, но Мирина его перебивает:

― Нет, Илай, ты не будешь говорить ничего такого, чего не знаешь на самом деле! Это может оскорбить и обидеть твоего дядю Сая. Ты же этого не хочешь?

Впервые в ее голосе звучат железные нотки. Мальчик сникает и мотает головой.

― Не хочу… извините.

― Не стоит извинений, драконы и впрямь слишком воинственны ― всякое могло случиться, ― говорит Сайрен о том, в чем не сомневается. Да только за убийство кого-либо из жителей королевства полагается темница, а то и пожизненная каторга. Если мальчишка не врет, то дракон, который покусился на жизнь его отца, уже отбывает серьезное наказание. Но что могло у них произойти настолько серьезного, чтобы дойти до драки или… чего похуже?

Может, он когда-нибудь об этом узнает. Но не сейчас. Он просто хочет лечь в постель и отоспаться ― за все годы бесконечной зубрежки и изнурительной работына практике у травников. Жизни мальчишки больше ничего не угрожает ― ну и ладно.

Коротко простившись, Сайрен уходит. Да только уснуть ему не удается. Он беспокойно ворочается в прохладной постели и все ему чудится голос дяди Нортиса. «Посмотри под матрасом… в моей комнате… посмотри… посмотри…» ― завывает он над ухом.

Сайрен садится. В комнате никого нет, но его все равно пробирает дрожь. Голос был настолько четким, как будто звучал взаправду, а вовсе не снился ему. Что он должен увидеть под матрасом в дядиной комнате?

Все-таки дядя не перестает его донимать. Сделал же все, как тот просил ― нет, этого мало. Надо идти в комнату умершего, обязательно ночью, и что-то искать у него под матрасом…

Превосходная идея.

Особенно если вспомнить, как дядин призрак показывался то там, то здесь. Хорошо бы навсегда от него избавиться ― от него и от этого навязчивого голоса. Чем, интересно, Сайрен ему насолил, что тот никак не может успокоиться?

Наверное, он так и не узнает. Но может, все-таки найдет заклинание, которое сведет дядину магию на нет. Вот этим завтра он и продолжит заниматься.

Сайрен просыпается от того, что весь дом пропах непонятными ароматами. Таких здесь раньше никогда не было.

Первое, что приходит на ум ― это Мирина и ее опыты с травами. Кажется, раннее утро ― не самое лучшее время для них.

Да только пахнет не травами, а чем-то… сдобным. Очень и очень странно.

Ворча и ругаясь себе под нос, он запахивает халат, влезает в тапочки и спускается вниз.

На кухне ―  дым коромыслом. Как и ожидалось, готовятся там вовсе не отвары и снадобья.. Мирина мило общается с поваром, у нее самой руки закатаны по локоть и все в муке.

Увидев Сайрена, она почему-то густо краснеет и немного склоняет голову, будто в поклоне. Главный повар вместе с помощниками тоже отдает ему честь ― все они низко кланяются, но тут же продолжают свою работу.

― Я решила испечь пироги с сомникой, ― пожимает она плечами. ― Отвары из нее не так хорошо действуют, как если ее запечь. У нее необычный аромат и вкус и…

Она замолкает, будто смутившись того, что слишком много говорит. Сайрен засматривается на ее фарфорово-розовое личико и то, как она скромно себя ведет, ничуть не кичась положением и неземной красотой. Он с трудом переводит взгляд на сине-фиолетовые ягоды сомники, которые еще называют сердечными или ягодами утешения. Это что-то вроде успокоительного, но действует более тонко: они усиливают добрые чувства и смягчают душевную боль ― согласно книге по магии трав. Сайрен не слишком-то верит, что какие-то ягоды подозрительного цвета способны вылечить душевные раны.