Книга Эльфийка-травница для дракона-циника, страница 13 – Лиззи Голден

Он привык к тому, что эльфийки легкомысленные, слишком веселые и непостоянные. По крайней мере, таких в Академии было немало. Но эта женщина… слишком не похожа на них. Несмотря на ярко-голубые глаза, отливающие лунным светом волосы, скромно собранные сзади, заостренные уши, она все равно ― другая. Сайрену не нравится вообще все, что он видит. Ее спокойствие, сосредоточенность, скромность и понимание в глубине глаз кажутся ему почти оскорбительными.

Он меньше всего сейчас хочет чувствовать стыд за весь этот фарс. За то, что намерился обмануть ее с самого начала, что вся эта свадьба ― лишь фикция, чтобы ему жилось хорошо и комфортно. Что эта женщина ― несмотря на свое происхождение ― заслуживает большего…

И его совсем не коробит мысль, что жениться на эльфийке ― позор для дракона. По-хорошему, ему нужно выбрать драконицу из знатной семьи, с которой не стыдно будет появиться в свете…

И которая бы согласилась выйти за него.

За все шесть лет учебы Сайрен такую не встретил.

Да и выбора сейчас у него нет.

Он вздрагивает, и его мысли рассеиваются, как будто по ним кто-то щелкнул, и они раз ― и рассыпались в прах. Просто в небольшой толпе слуг он снова видит дядю ― его полупрозрачную фигуру, его глаза, которые внимательно наблюдают за ним.

Он моргает и снова смотрит туда.

Там никого нет, кроме слуг в праздничных ливреях. Кажется, он просто ужасно устал.

Сайрен вчитывается в старинный фолиант с такой надеждой, будто тот знает ответы на все наболевшие вопросы. Он перелопатил уже гору литературы в поисках подходящей, и только одна из книг оказалась более-менее похожа на ту, что он искал. «Завещательные заклятия и их обратимость», «Как аннулировать чужое заклинание» — читает он названия глав и перелистывает одну страницу за другой, ища лазейку, слабое место в чарах дяди.

«Гоблин бы побрал его сентиментальность, — мысленно рычит он. — Привязал дом к эльфийке, а меня ― к ней, как щенка к забору…»

Если это была сентиментальность на старости лет, а не желание досадить племяннику, которого ему подсунули.

― Ой… а я думал, здесь никого нет, ― слышит он тихий детский голосок и закатывает глаза. Ну вот, начинается то, чего он так боялся.

― Тебе здесь делать нечего, ― как можно внушительнее говорит он, не оборачиваясь и не отрывая взгляда от книги в надежде, что ребенок уйдет, но тот топчется на пороге, вздыхает и все-таки заходит.

― Я здесь читал сказки, которые лежат вон там. ― Он показывает куда-то в угол, на крайний стеллаж, а потом закашливается, как будто подавился. Сайрен давит раздраженный вздох. С этими детьми вечно куча проблем.

― Возьми свои сказки и иди к матери, ― приказывает он, а потом оборачивается и смотрит на ребенка, желая напугать его хмурым видом, чтобы тот больше к нему не приставал и не пытался завести дружбу.

Маленький эльф смотрит на него так доверчиво и по-доброму, что Сайрен на миг чувствует себя неловко, хотя это его библиотека и он здесь хозяин. А еще слишком бледное лицо мальчика, темные круги у него под глазами вызывают смутную тревогу.

Вообще это не его дело, пусть Мирина за ним следит. И почему вообще такой малыш расхаживает сам по огромному поместью? Надо будет сделать ей замечание, да посуровей. То, что она теперь считается его женой, не означает, что она может скинуть родительские обязанности на него. Их отношения ― фиктивны, не более того, Сайрен сразу это ей дал понять, да и после не давал повода думать иначе.