Книга Жена двух драконов, страница 81 – Йона Янссон

Сознание возвращалось медленно, как утопающий, всплывающий из ледяной глубины. Первым пришло ощущение мягкости под спиной — не жесткий камень пещеры, а шелк собственной постели. Затем пришла тупая пульсирующая боль в висках. И, наконец, звук. Раздражающий, монотонный, скребущий.

Веки Венетия разлепила с трудом. Свет в комнате был приглушенным: мерцали лишь несколько свечей, отбрасывая на стены длинные пляшущие тени. Девушка лежала в постели, укрытая тяжелым мехом, а скребущий звук, вырвавший из небытия, не прекращался.

Повернув голову, она сфокусировала затуманенный взгляд. В резном кресле, в круге света, сидела Элкмена.

Вторая жена, одетая в домашнее платье ядовито-зеленого шелка, была полностью поглощена занятием: костяной пилочкой методично, с нажимом подпиливала длинные алые ногти. Она не смотрела на больную, на лице застыла маска скучающей брезгливости.

— Наконец-то очнулась, — протянула гостья, не прекращая своего дела. Голос был сладок, как перезревший плод. — А мы уж думали, ты решила проспать до следующей зимы. Напугала слуг до полусмерти.

Венетия попыталась приподняться, но голова закружилась, и она рухнула обратно. Во рту стоял привкус пыли и металла.

— Что… случилось? — шепот едва сорвался с губ.

Элкмена оторвалась от ногтей и медленно повернула голову. Окинув соперницу долгим оценивающим взглядом, в котором плясали злорадные искры, она усмехнулась.

— Ты, милочка, устроила представление. Тебя нашли без сознания в пыльной пещере у самого Сердца Горы. Валялась на полу, как пьяная крестьянка.

Отложив пилочку, женщина лениво потянулась, демонстрируя фигуру.

— Гекуба в ярости. Говорят, так она не злилась со времен Войны Крыльев. Ты нарушила десяток древних запретов, осквернила святое место. Думаю, если бы ты не была… пока еще… женой, она приказала бы сбросить тебя со скалы.

Встав, Элкмена подошла к кровати. Шелк зашуршал, как змеиная кожа. Она наклонилась, окутав больнуютяжелым душным ароматом.

— Впрочем, — голос стал вкрадчивым, ядовитым, — тебе, возможно, скоро не придется волноваться о запретах. Когда становишься ненужной мебелью, на тебя перестают обращать внимание.

Венетия смотрела в лицо соперницы, не понимая намека.

— Кажется, наш драгоценный супруг окончательно устал ждать чудес от бесплодной северной земли, — губы Элкмены растянулись в торжествующей улыбке. — Я слышала… — она сделала вид, будто делится пикантной сплетней, — послы уже отправились. На этот раз — в жаркие южные земли, за новой игрушкой. Говорят, тамошние женщины плодовиты, как кошки, и горячи, как песок под солнцем.

Она выпрямилась, наслаждаясь эффектом. Лицо Венетии окаменело.

— Четвертая жена, милочка. — Элкмена смаковала каждое слово. — Новая надежда рода. Свежая кровь. Может, хоть у нее получится то, что с треском провалилось у нас троих.

Она рассмеялась — тихим довольным смехом победительницы, наблюдающей, как главная соперница ломает шею.

— Отдыхай, сестрица. Набирайся сил. Они понадобятся, чтобы достойно встретить замену.

Дверь закрылась, унося ядовитый смех. Венетия осталась лежать, глядя в потолок. Ужас пророческого видения, образы новой войны — все померкло перед лицом этой пошлой правды. Смех Элкмены, казалось, впитался в стены, напоминая и издеваясь.

Четвертая жена.

Фраза билась в голове, как птица о прутья. Новая надежда. Свежая кровь.