Книга Жена двух драконов, страница 83 – Йона Янссон

Венетия искала не любви — эта роскошь ей больше не по карману. Она искала единственного человека в мире, который видел в ней личность. Того, кто смотрел без оценки и холодного расчета. Он был ее ядом и лекарством одновременно, и она, как отчаявшийся больной, тянулась к запретной дозе.

На третий день,когда сумерки окрасили небо в фиолетовые тона, она не выдержала. Накинув темный плащ, выскользнула из покоев и, не оглядываясь, пошла знакомой тропой. Она шла навстречу судьбе, не зная, принесет та спасение или гибель. Но оставаться во дворце, в этом склепе ожидания, было невозможно. Любая определенность лучше медленной смерти.

Плато встретило ее пустотой.

Сердце, колотившееся в предвкушении, упало и разбилось о холодные камни. Лисистрата не было. Ветер выл тоскливую песню, гоняя по камню льдинки; облака внизу клубились серым морем. Место было тем же, но теперь оно казалось мертвым, лишенным тайного напряжения.

Венетия почувствовала себя унизительно глупой. Чего она ждала? Что он будет дежурить здесь каждый вечер? Он дракон, князь, воин. У него свои дела и интриги. А она — лишь мимолетное развлечение, игрушка, которую попробовали и отбросили.

Медленно подойдя к краю, она опустилась на плоский валун, служивший им скамьей. Не села на край, как он, а поджала ноги и плотнее закуталась в плащ, защищаясь не столько от холода, сколько от одиночества.

Вот оно, будущее. Сидеть на краю мира и ждать чуда, которое никогда не произойдет.

Время потеряло счет. Мысли текли лениво, как замерзающая река. Она думала об отце, но его образ стерся. Думала о Випсании, не чувствуя ни ненависти, ни отвращения — лишь пустоту. Думала о четвертой жене: красивой, смуглой, смеющейся. Представляла, как та родит сына-дракона, и весь дворец будет праздновать, а забытая Венетия будет смотреть на это из окна.

Впервые за долгое время она позволила себе просто чувствовать. Не бороться, не надеяться. Просто сидеть и впитывать космическое одиночество. И в этом пришло странное, горькое умиротворение. Она достигла дна. Ниже падать некуда.

— Я знал, что ты придешь.

Голос раздался прямо за спиной. Тихий, глубокий, до боли знакомый. Он не напугал. В ее состоянии уже ничто не могло напугать. Венетия даже не вздрогнула, лишь медленно повернула голову.

Он стоял там, прислонившись к скале, скрестив руки на груди. Появился бесшумно, как тень. Сколько он там стоял? Наблюдал за ее тихим отчаянием?

Лисистрат подошел и сел рядом. Не слишком близко, чтобы не нарушать личное пространство, но достаточно, чтобы она почувствовала исходящее от него тепло.

Он не спрашивал, что случилось.Не задавал глупых вопросов. Он и так все знал — слухи во дворце драконов летали быстрее ветра. Он видел осунувшееся лицо, темные круги под глазами, пустоту во взгляде.

— Они несправедливы к тебе, — произнес он просто, глядя не на нее, а на облака внизу.

Фраза, лишенная всякой аффектации, пробила ледяную корку апатии. Слезы, казавшиеся иссякшими, вновь наполнили глаза.

— Это не несправедливость, — прошептала Венетия голосом, хриплым от молчания. — Это… порядок вещей. Я не смогла. Теперь придет та, что сможет.

Мужчина молчал, давая выговориться. Его присутствие — теплое, понимающее — было именно тем, что требовалось. Не жалость, не страстные утешения, а тихое знание: она не одна. Есть живое существо во вселенной, которое видит ее боль и не считает справедливым наказанием.