Книга Жена двух драконов, страница 66 – Йона Янссон

Из-за стены, где жила Элкмена, донесся звук — сначала приглушенный, потом громкий, истеричный смех. Он прозвучал так неуместно, так кощунственно, что Венетия вздрогнула. Элкмена не скорбела. Она радовалась уязвимости того, кто держал ее здесь, радовалась боли символа его мощи. Это был смех рабыни, увидевшей, как хозяин споткнулся. А потом раздался звон разбитого стекла.

Венетия отшатнулась от окна. Зажатая между ледяным расчетом однойи пьяной истерикой другой, она разрывалась от собственных чувств. Она не радовалась ране дракона. Девушка боялась.

Время ползло, как раненая змея. Солнце клонилось к западу, окрашивая небо в тревожные багровые тона. Когда сумерки сгустились, напряжение внезапно спало. Гул стих, беготня прекратилась. По коридору прошел главный лекарь, старик с лицом, похожим на печеное яблоко. Он шел медленно, опираясь на посох, но плечи были расправлены. Новость, которую он нес Гекубе, разлетелась быстрее птицы.

Неслышно войдя в комнату, Лидия принесла эту весть.

— Госпожа, — ее голос был тих, но уже не дрожал от страха. В нем звучало огромное, выстраданное облегчение. — Главный лекарь сказал, что самое страшное позади. Кровотечение остановлено. Они извлекли из раны три обломка, похожих на наконечники огромных стрел. Рану очистили и прижгли. Яда не было. Жизни… — она запнулась, — жизни Золотого Ужаса ничто не угрожает.

Лидия говорила, а Венетия смотрела на нее, и в ее душе росло решение. Странное, иррациональное, рожденное на стыке отчаяния, остатков долга и, самое главное, жгучего, всепоглощающего любопытства, которое зажег в ней незнакомец. Теперь, когда непосредственная угроза миновала, Випсаний должен был вернуться в свои покои. Он будет там. Один. Уязвимый. Возможно, впервые за все время — не бог на вершине горы, а просто… мужчина.

Она должна была его увидеть. Не только для того, чтобы попытаться исполнить свой ненавистный супружеский долг, эта мысль теперь казалась неуместной. Она должна была увидеть его, чтобы найти ответ. Чтобы посмотреть в его глаза и понять, кто же он на самом деле. Чтобы проверить свою безумную, страшную догадку, которая весь день билась у нее в голове, как птица о стекло.

— Лидия, — сказала она, и ее собственный голос удивил ее своей твердостью. — Приготовь мне платье. Простое. Темное. И помоги мне с волосами. Я иду к Повелителю.

Коридор, ведущий к личным покоям Випсания, был пуст и тих. Факелы в бронзовых держателях горели ровно, отбрасывая на стены длинные, пляшущие тени. Воздух здесь был другим — чистым, прохладным, лишенным запахов крови и лекарств, которые все еще витали в северном крыле. Здесь царил мир, но этот мир был лишь тонкой ледяной коркой над бурлящей бездной.

Два гвардейца из личной охраны Повелителя стояли уего дверей, неподвижные, как статуи. Их доспехи из синей стали тускло поблескивали в свете огня. Увидев Венетию, они не преградили ей путь. Их лица под шлемами были непроницаемы, но в том, как они расступились, пропуская ее, было нечто большее, чем простое исполнение долга. Была усталость и, возможно, понимание того, что эта женщина имеет право быть здесь. Сейчас.

Она толкнула тяжелую, инкрустированную серебром дверь. Та поддалась беззвучно. Стены из темного, почти черного гранита, отполированного до зеркального блеска, отражали мечущиеся языки пламени из огромного камина, который занимал почти всю стену напротив. Мебели было мало: массивный стол из мореного дуба, заваленный свитками и картами, несколько книжных шкафов и огромное, низкое ложе, покрытое шкурой гигантского черного медведя. Воздух был наполнен запахом горящего дерева, старого пергамента и тем самым, едва уловимым металлическим запахом, который она теперь всегда ассоциировала с ним.