Книга Жена двух драконов, страница 41 – Йона Янссон

— Он… не такой, как я ожидала, — тихо проговорила девушка, глядя на язычки пламени.

Лидия, стоявшая поодаль, мягко улыбнулась. Серые глаза блеснули в отсветах огня.

— Повелитель справедлив. И он строго чтит древние ритуалы. То, что он принял вас в Саду Внутреннего Отражения… это великая честь. Обычно туда входят только он сам и его мать.

— Он сказал, что я могу приходить, когда пожелаю, — поделилась Венетия, и в голосе прозвучала неподдельная гордость. — Назвал это моим убежищем.

— Так тому и быть, — кивнула служанка. — Его слово — закон. И он выбрал вас. Не какую-то другую. Вас.

Эти слова, произнесенные с такой уверенностью, заставили Венетию поднять голову и взглянуть на свое отражение в полированном темном дереве комода. Оттуда смотрела не испуганная девочка, привезенная в пасти чудовища, а молодая женщина с высоко поднятой головой, в чьих глазах горел новый огонь.

— Мы говорили про Уроборос, — продолжила Венетия, обращаясь больше к себе. — Про символ на пряжке. Повелитель сказал, что я должна наблюдать и изучать.

— Мудрое наставление, госпожа, — тихо отозвалась Лидия. — Дворец — это книга, написанная языком символов. Тот, кто умеет ее читать, всегда будет на шаг впереди.

Венетия задумалась. Да, Випсаний холоден. Но в этой холодности крылась не жестокость, а высшая, незыблемая логика. Он не потребовал немедленного исполнения супружеского долга, как от вещи. Он дал время. Дал пространство — не только физическое, в виде сада, но и интеллектуальное, призвав к изучению. В этом отношении крылось нечто, заставлявшее чувствовать себя значимой. Не просто сосудом для наследника, но кем-то, чей ум тоже представляет ценность.

Она сделала глоток чая, чувствуя, как тепло разливается по телу, успокаивая нервы. Страх не исчез полностью — он притаился глубоко внутри, — но теперь его затмевало новое, пьянящее чувство. Ощущение избранности. Она находилась под защитой не просто грубой силы, но и порядка, закона, олицетворением которого был сам Випсаний. И она, Венетия из Трегора, стала частью этого порядка.

Ночь опустилась на Сердце Горы, и в покоях воцарилась знакомаятишина, но на этот раз она не казалась гнетущей. Лидия, закончив дела, погасила все свечи, кроме одной — небольшой алебастровой лампады на прикроватном столике. Мягкий свет отбрасывал на стены и высокий потолок причудливые, танцующие тени.

— Спокойной ночи, госпожа, — тихо произнесла девочка, склонив голову, и исчезла в темноте коридора.

Дверь закрылась, оставив хозяйку одну. Венетия лежала на огромной мягкой постели, утопая в шелках и мехах, но больше не чувствовала себя беспомощно потерянной в их объятиях. Она прислушивалась к звукам дворца: к далекому, почти музыкальному гулу камня, к завыванию ветра за толстыми стенами. Теперь эти звуки были не враждебными голосами извне, а фоном, симфонией нового мира, в котором у нее появилось свое, пусть и маленькое, место.

Стоило закрыть глаза, как перед мысленным взором вставал образ Випсания. Темные волосы, идеальные черты лица и глаза — холодные, золотые, бездонные. Она вспоминала каждый миг встречи: его неподвижную фигуру у пруда, низкий властный голос, слова, прозвучавшие столь неожиданно: «Церемония брака должна быть соблюдена».

Впервые мысли о будущем не были окрашены лишь в цвета страха и отчаяния. Да, неизвестность пугала, пугало то, что от нее потребуют. Но теперь к страху примешивалось чувство собственной значимости. Повелитель Гор, дракон которого был способен сжечь дотла целые города, проявил уважение. Он отложил брак не из пренебрежения, а ради ритуала. В этом жесте читался намек: ее воспринимают не только как тело.