Книга Жена двух драконов, страница 37 – Йона Янссон

— Повелитель соизволил назначить аудиенцию, — сухо объявила женщина, и ее глаза-буравчики оценивающе скользнули по Венетии. — В Саду Внутреннего Отражения. Вас приведут в порядок.

Хозяйку усадили перед огромным трюмо в раме из черного дерева, инкрустированного перламутровыми птицами. Одна служанка принялась расчесывать волосы гребнем из слоновой кости, вторая растирала в ступке ароматные масла, третья разворачивала свертки с тканями.

В тот момент, когда экономка отвернулась к ларцу с украшениями, Венетия уловила шепот за спиной.

— … третья по счету, — шипела одна из женщин, затягивая шнуровку на корсаже. — Думаешь, надолго?

— Гекуба на нее уповает, — отозвалась другая, перебирая флаконы. — Но где гарантии? Две предыдущие тоже были молоды…

— Слыхала, она из какого-то Трегора, — вступила третья, с лицом острым, как шило. — Отец, говорят, мэр. Не король, не князь… просто мэр. Удивительное дело…

Слово «мэр» прозвучало с таким пренебрежением, что Венетия невольно сгорбилась, чувствуя, как щеки заливает жгучий стыд. Она сжала руки в коленях, стараясь не выдать, что слышит каждое слово.

В этот миг юная служанка, до этого молча помогавшая с утренним туалетом, резко обернулась к сплетницам. Ее детское лицо исказилось от гнева.

— Что вы себе позволяете? Ваше ли дело рассуждать о таких вещах? — прошипела она, и тихий, но резкий голос заставил женщин вздрогнуть. — Госпожа все слышит! Или вы забыли, перед кем стоите?

Взрослые служанки мгновенно умолкли, лица их вытянулись. Бросив виноватые взгляды на Венетию, они сгорбились и поспешили вернуться к работе, изображая усердие.

Молодая служанка, не удостоив их больше вниманием, плавно повернулась к хозяйке. Тонкие пальцы без суеты подхватили нить жемчуга, которую выронила одна из смущенных женщин.

— Не извольте обращать внимания, госпожа, — произнесла она чистым, звонким голосом, застегивая ожерелье на шее. Холодные бусины коснулись кожи. — Их дело — служить, а не судить. И уж тем более не болтать вздор.

— Как твое имя? — спросилаВенетия.

— Лидия, госпожа, — учтиво ответила девушка.

Экономка, привлеченная внезапной тишиной, обернулась. Цепкий взгляд скользнул по притихшим служанкам, затем по спокойному лицу Лидии и остановился на Венетии. Женщина ничего не спросила, но тонкие губы сжались в еще более безжалостную нить. Молчание стало красноречивее слов.

— Украшения подобраны, — отчеканила она, прерывая паузу. — Теперь волосы. И поживее. Время не ждет.

Служанки засуетились с удвоенной энергией, стараясь искупить провинность. Пальцы, теперь дрожащие от спешки и страха, укладывали густые рыжие волосы в сложную прическу, вплетая в них серебряные нити с подвесками из лунного камня, тихо звеневшими при каждом движении.

Венетия сидела неподвижно, глядя в зеркало, но не видя отражения. Внутри все кипело. Унижение от презрительных слов смешивалось с любопытством к юной защитнице. Эта девочка, почти ребенок, осмелилась вступиться за нее, новую, никому не известную жену, против взрослых, укоренившихся при дворе женщин.

Когда прическа была почти готова и экономка отошла проверить платье, Венетия тихо, так, чтобы слышала только Лидия, спросила:

— Почему ты это сделала?

Девочка не ответила сразу. Аккуратно вправив последнюю шпильку с сапфировой каплей, она встретилась взглядом с отражением хозяйки.