Книга Жена двух драконов, страница 102 – Йона Янссон

Взгляд скользнул вниз, на город у подножия. Редкие огни в окнах, лай собаки, далекая песня. Люди спали, любили, ссорились, не зная, что их мир висит на волоске. Скоро всему придет конец. Победит Лисистрат — город станет тыловой базой, ведь, помимо Випсания, есть еще два брата. Победит Випсаний — сожжет все дотла, как Трегор.

Венетия стояла в эпицентре бури, которую помогла создать, без союзников. Моринья видела в ней оружие, Лисистрат — трофей, Випсаний — предательницу. Она была одна.

Положив руки на живот, она обняла его, защищая. Только она и дитя внутри. Дитя двух враждующих стихий, золота и огня.

В этой звенящей тишине она почувствовала особенно сильный, резкий толчок. Ребенок словно ответил на ее отчаяние. Венетия вздрогнула и подняла глаза к небу.

Показалось? Или нет?

Далеко, на самой кромке горизонта, где черные пики царапали звезды, мелькнула крошечная вспышка. Не больше искорки, не ярче тусклой звезды. Похожая на метеорит.

Или на далекий отблеск золотой чешуи в свете луны.

Она застыла, вглядываясь в тьму, но больше ничего не было. Лишь холодные звезды и безмолвные горы. Но в сердце она знала.

Он уже летит.

Глубокая ночь — та самая, когда сон беспокоен, а страхи выходят на охоту. Венетия не спала. Сидя в глубоком кресле у тлеющего камина и кутаясь в меховой плед, она вслушивалась в тишину. Раздувшееся за девять месяцев тело ныло, а ребенок внутри ворочался сильно и тревожно, словно чувствуя напряжение, пропитавшее воздух Багряного Пика.

В последние дни тишина во дворце изменилась, став похожей на натянутую тетиву. Лисистрат почти не появлялся, пропадая в зале советов. Даже деятельная Моринья замкнулась в себе. Война стояла у ворот.

Внезапно в полной тишине раздался стук.

Тихий, неуверенный — сначала Венетия решила, что послышалось. Треск полена или удар ветра в ставни. Но звук повторился: три быстрых царапающих удара в массивную дверь. Так стучит не гвардеец и не слуга с поручением, а тот, кто смертельно боится быть услышанным.

Сердце пропустило удар. Тайный визитер в такой час мог означать только беду. С трудом опираясь на подлокотники, она поднялась.

— Кто там? — голос прозвучал слабо и испуганно.

В ответ — тишина, а затем едва слышный женский шепот:

— Госпожа… это я, Аглая…

Одна из новых служанок, молоденькая и пугливая девушка из местной знати. Венетия отодвинула тяжелый засов. В щели появилось испуганное лицо: ночная сорочка, растрепанные волосы.

— Госпожа, умоляю, откройте, — шепот срывался на панику. — Там… внизу… у черного хода…

Аглая схватила хозяйку за руку ледяной влажной ладонью.

— Там девушка. Ее привел стражник с северного поста… Она еле жива, в крови и лохмотьях… Но твердит только одно — ваше имя. Говорит, что должна увидеть Венетию.

Предчувствие, острое, как ледяной клинок, вонзилось в сердце. Она знала только одну девушку, способную пройти через горы, чтобы найти ее.

— Веди, — голос стал твердым.

Не тратя времени на одежду, лишь плотнее запахнув плед, Венетия двинулась следом за дрожащим огоньком масляной лампы. Они миновали спящие парадные залы и свернули в узкие служебные коридоры. Винтовые лестницы уводили все глубже; воздух становился сырым, пах плесенью и затхлостью. Наконец они оказались в подвале, у небольшого, окованного железом хода, используемого для выноса мусора.