Книга Отравленная для дракона, страница 43 – Кристина Юраш

— Прошу вас! — выдохнула я, голос дрожал, как пламя перед угасанием. — Не надо… Я всё отдам! Вот, возьмите! Можете забрать тридцать тысяч! Сколько вам обещали в качестве процента? Здесь намного больше… А двести тысяч я… я найду, как выплатить… Пусть это не считается. Это вам… Только… только не трогайте меня…

Они замерли. Переглянулись. Взгляды хищников, почуявших страх жертвы.

— Хорошо, — протянул главный, проводя пальцем по моему подбородку. — Пальчик, так и быть, пусть останется на месте.

Я выдохнула — коротко, судорожно. Как будто мне вернули жизнь.

Но в следующее мгновение его пальцы скользнулиниже, к шее, к груди — и я поняла.

— Но мы тут подумали… — усмехнулся он, глаза блестели, как у голодной собаки. — Уж больно ты симпатичная, краля. Не бойся. Не попортим… или не сильно.

— Нет! — вырвалось из меня, дико, животно. — Нет, нет, нет!

— Да ладно, — хмыкнул он, рванув за корсет. Ткань треснула, как кожа под ножом. — Зато пальчики целы! Чего рвёшься? Ты ж замужем была. Вы, аристократки, — ещё те шлюшки. Чуть муж за порог — вы уже в постели со слугами кувыркаетесь…

— НЕТ!!! — закричала я, но меня уже тащили к столу.

Руки стянули верёвкой к ножкам, ноги — к противоположным. Я лежала обнажённая, дрожащая, как жертва на алтаре. Холод дерева впивался в спину, а в ушах звенело: «Ну чё? Кто первый?»

Я кричала. Кричала до хрипоты, слёз. Я брыкалась, когда они лапали меня своими грязными руками и спорили, кто будет первым. А они наслаждались моим страхом. Главный даже наклонился к моим волосам, вдыхая их запах, а потом раздался хохот.

Я слышала страшный звук. Как расстёгивается пряжка ремня. Как шуршит пуговицами первая ширинка.

Я не чувствовала стола. Не чувствовала верёвок. Только — холод дерева на лопатках и чужой запах в носу. Где-то вдалеке кричала женщина. Позже я поняла: это была я. А пока — пустота. Как после смерти. Как будто меня уже вычеркнули из мира.

Секунды до неизбежного казались вечностью. Неужели судьбе нужно не просто лишить меня всего, а ещё и растоптать? Я чувствовала свою беззащитность, чувствовала своё бессилие, натягивала верёвки, они больно врезались в мои кисти, тёрли и жгли. Я билась от той самой бессильной ярости, после которой наступает полное выгорание.

И в этот момент, когда главарь полез сверху — тишина.

Резкая. Абсолютная. Словно моё тело отключилось. Словно я была уже не я, а кто-то другой. Словно я видела это всё со стороны.

А потом резкий рывок и хруст костей. Тело главаря с вывернутой шеей рухнуло на пол, как мешок с костями. Следом еще одно и еще…

Я задрала голову. Надо мной нависла тень. Высокая. Неподвижная. В белой маске. Той самой, которая смотрела на меня на балу, той самой, которую нарисовали в газете.

— Я не первый… Я единственный, — послышался голос. — Кстати, если ты думала, что это романтическое свидание — извини. Я не успел заказать ужин.

Его рука в перчатке скользнула по моему телу. Я все еще была в шоке.

— Но только с твоего согласия… — шептал незнакомец в маске, а я слышала, как он задыхается и стонет от наслаждения, когда его рука задержалась на моей груди, пальцы касались моего соска.

Прикосновение было как ожог. Он гладил его, нажимал на него, а потом мягко сдавливал мою грудь.

Я выдохнула, видя, с какой страстью смотрят на меня его глаза. Он касался моего соска, а я зажмурилась, стараясь не думать о том, что происходит.