Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 90 – Карисса Бродбент

– Ты больше не называешь меня по имени, – прошептала она.

Но Азар тихо ответил:

– Прошу тебя.

Боги, как он это сказал… Словно бы вложил всю душу.

Азар мастерски охранял свои стены, но это еще не значит, что он был хорошим актером. Я ни на секунду не сомневалась, что его отчаяние было подлинным – намеренно выпущенным на волю, но подлинным. Неловко было наблюдать за этим со стороны. Мне вспомнилось, как я видела его в той намокшей рубашке. Как будто подсматривала за чем-то таким, что не предназначалось для моих глаз.

Он протянул ей руку.

Женщина хотела сопротивляться, это было заметно. Хотела поиграть с ним подольше, заставить его пострадать, заставить молить. Почему-то мне казалось, что все это уже происходило и раньше.

Но прежде всего я чувствовала ее одиночество. И, как это часто бывает, оно в конце концов победило.

Женщина скользнула прочь, а я осталась стоять пошатываясь. Азар распахнул ей свои объятия. Свет, который лился из его левого глаза, переплетался с ее тенями, как река, которая вновь соединяется с морем.

Азар встретился со мной глазами. У него не было времени общаться со мной мысленно, но сейчас это и не требовалось. Он все прекрасно рассчитал. Я уже находилась на полпути к двери. Чандра и Элиас преодолели последний поворот и застыли, в ужасе раскрыв рот от того, что увидели.

«Вперед».

Не знаю, Азар это скомандовал или я сама.

Я бросилась к двери, впившись пальцами в обрамление. Крепко закрыто. Письмена Атроксуса горели у меня на ладонях. На двери был вырезан глаз Аларуса, но над ним высечено солнце – одна магия встроилась поверх другой.

Я вызвала пламя.

И еще раз.

Как медленно…

Чандра бросилась на дверь рядом со мной, прижала к ее поверхности ладони. Свет сразу полился от ее рук, освещая символ солнца и слепя мне глаза.

И в тот же самый момент вокруг меня зазмеилась тень. Поначалу я подумала, что это была она, но нет, эта тень оказалась утонченная и нежная: Азар протягивал мне последний ключ.

Я приложила ладони к камню, глубоко вдохнула в легкие магию Азара и выдохнула.

Из моих растопыренных пальцев полился поток темного света, рассеиваясь вовне, затекая в резьбу на двери. Он осветил завитки вокруг моих рук, потом бессчетные слова на каком-то забытом древнем языке, а затем, на вершине арки – два глаза Аларуса: веки, радужная оболочка, зрачок.

Дверь исчезла, за ней оказалась винтовая лестница.

Рев сотряс камни, лихорадочное дыхание храма резко участилось. Что-то влажное ударило меня по руке, я подняла глаза и увидела, что с потолка льется кровь.

Чандра устремилась вперед, Элиас не отставал, за ними бежала Луче. Но я обернулась на пороге. Азара окружали столкнувшиеся тьма и свет, его левый глаз блистал так, что видны были лишь контуры лица. Хранитель держал призрачную женщину в руках, и на мгновение мне показалось, что он сейчас ее поцелует.

Но тут женщина вскрикнула. Этот крик потряс стены и землю. Он потряс границу между миром смертных и миром мертвых.

Азар удерживал женщину, чтобы выиграть для нас драгоценные секунды на спасение.

А она все еще вопила, обещая отомстить, когда он наконец отпустил ее и ринулся ко мне.

Я успела втянуть Азара внутрь, как раз когда женщина бросилась за ним следом. Мы столкнулись и вместе полетели вниз по ступенькам. Дверь с каменным стуком захлопнулась.