Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 91 – Карисса Бродбент

Меня поглотили тишина и темнота.

Рука Азара обвилась вокруг моей руки. Это первое, что я осознала, когда собрала все чувства в кучу. Следом, разумеется, быстро пришел богатый набор всевозможных саднящих и острых болей.

Мы валялись вдвоем у подножия лестницы на отполированном до зеркального блеска костяном полу. Было тихо – настолько, что я поначалу даже подумала: «Наверное, мы умерли». Но нет, мы не умерли. Для этого все слишком сильно болело.

Азар открыл глаза и смотрел на меня секунду, которая длилась целую вечность. Вокруг него вилась Луче, толкая хозяина мордой. Рядом со мной оказалась Чандра, которая помогла мне встать.

Рука Азара соскользнула с моей, и он отвел взгляд.

Я села, и невероятная тяжесть всего увиденного резко обрушилась на меня.

– О боги… что это была за… да еще и с этими… – Слова лились из меня слишком быстро, чтобы сложиться в нормальную фразу. – Что это за женщина? Кто она такая?

Но Азар не успел даже открыть рот, чтобы попытаться ответить, как вдруг зазвучал чей-то голос:

– От тебя несет жизнью.

Голос этот выходил за пределы смертных границ звука. Уж не знаю, слышали ли его остальные, или слова встраивались мне прямо в мозг, но я сразу поняла, что со мной говорит не человек, не вампир и вообще не смертный.

Я медленно-медленно повернула голову.

Стен не было, только бесконечная чернота во всех направлениях. Перед нами лежало круглое озерцо алого цвета, гладкое, как стекло. Посередине него стоял алтарь из слоновой кости, подсвеченный полосой теплого света.

Рядом с ним из теней сгустился ягуар.

Он был золотой, прозрачный, словно его фигура складывалась из ярких лучей солнца, клонящегося к закату. Вместо лица была кость. Череп, как у Луче, но только не бронзовый, а золотой.

Элиас весь подобрался, готовя оружие. Чандра сотворила знак солнца. Луче встала возле ног Азара, и из ее горла поднимался низкий хрип.

Я застыла, не в силах не только двигаться, но и дышать. Пустой взгляд ягуара остановился на мне.

«Ты отошла очень далеко от дома».

Зверь уселся на задние лапы. У него было очень худое тело, и под блеском меха виднелись выступы скелета. Ягуар поднял голову, продемонстрировав обломанные поблескивающие клыки.

«Много, много лет прошло с тех пор, как мы в последний раз чувствовали солнце над этими благословенными залами. Много лет миновало с тех пор, как мы пустили его внутрь. Немало нас полегло от рук предателя. Тлен распространяется. Стражи чахнут. Он пытался изгнать и нас тоже. И все же мы устояли. Тысячи лет прошли, а мы по-прежнему охраняем наши рубежи. И закончится это не сегодня».

Позади ягуара что-то задвигалось. Поначалу я не могла разглядеть, что это за шевелящаяся масса. Но постепенно новые гибкие фигуры, состоящие из дымных тел и костяных лиц, обрели форму. Сначала их было две, затем четыре, а потом – слишком много, чтобы сосчитать. Некоторые из ягуаров были целыми, как тот, что стоял перед нами. Другие же несли на себе отпечаток своего бесконечного бдения – их зубы обломались, маски разбились, морды распадались надвое.

– Да помогут нам боги, – прошептала Чандра, но я обратила внимание на иронию этой мольбы.

Боги нам не помогут. Наши боги, которые нас прокляли. Звери находились здесь очень и очень долго. Настолько, чтобы помнить, как Атроксус предал своего брата. Преисподняя ничего не забыла. Пока хищники прибывали, я невольно задумалась, какие предательства они могут унюхать у меня.