Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 67 – Карисса Бродбент

«Мише, помоги!» – просил он.

Выглядел он даже еще менее по-человечески, чем в тогда в санктуме. Единственный его видимый глаз был дырой во тьму. А голос… Он шел не из горла, но проникал мне прямо в сознание, словно эхо воспоминаний.

«Мише, пойдем домой. Он тебя простит».

Я не могла сдвинуться с места. Языки моего пламени угасли. Мертвый юноша придвинулся ближе.

«Помоги!» – стенал он.

Мне было стыдно, и он меня зачаровывал, мне одновременно хотелось оттолкнуть его и позволить утащить навстречу смерти, которая меня уже заждалась.

– Скинь его! – заорал кто-то рядом.

Легко сказать. Это ведь был не просто призрак, а друг, который умолял меня о помощи. Он толкнул меня, и я стукнулась головой о землю, а он проворно заполз на меня сверху…

Но так же быстро кто-то оттащил мертвеца прочь, а я осталась лежать, хватая ртом воздух. Приподнявшись, я увидела, как Азар и Луче волокут его к выходу. Когда они швыряли его в темноту, он пытался дотянуться до меня.

«Забери меня домой…»

Я подсознательно двинулась к нему, но успела себя остановить.

Когда с последним призраком было покончено, Азар рухнул на четвереньки. Я не знала, что мне делать, а когда подошла поближе, увидела, что его рубашка, насквозь пропитавшись черной кровью, прилипла к телу. Он лишь бросил на меня блуждающий взгляд, но ничего не сказал. А затем подполз к правой стороне двери и прижал руку к погнутой серебряной раме. Его губы безмолвно зашевелились. По виску скатилась бисеринка пота, прилепив к коже изящный завиток темно-каштановых волос.

Надо было помочь Азару. Но я не знала, каким образом. Пальцы призрака еще горели у меня на коже, вызывая дурноту.

– Что ты де…

– Пытаюсь сосредоточиться! – рявкнул он.

Чувствительным тычком Луче направила меня к противоположной стороне арки. Я налетела на раму и жестко приземлилась коленями на землю. В арке, словно вода, яростно бросающаяся на утесы, плескалась темнота. У меня в ушах все нарастал и нарастал беззвучный крик, и я не понимала, идет ли он с той стороны двери или из моей головы – а может, и то и другое одновременно?

Я провела рукой по металлической раме. Там были гравированные украшения, которые сейчас хаотично пульсировали слабым, угасающим светом. Я ощупала их пальцами, пытаясь определить, что это за узоры. Письмена. Я ни одно из них не узнавала, но…

Луче ткнула меня в спину мордой. Она лихорадочно металась между мной и Азаром, который теперь сидел, прислонившись к своей стороне двери, и, казалось, вот-вот потеряет сознание.

– Скажи мне, что надо сделать… – начала было говорить я. Но тут эфир в арке внезапно всколыхнулся, я прижала руку к письменам именно так, как надо, и меня затопило понимание.

Я все чувствовала!

Чувствовала дверь, металл, магию и еще тысячу невидимых сил, отчаянно старающихся сдержать то, что билось в нее снаружи. Ощущала острые края поврежденных надписей и выдохшиеся заклинания, бесполезно свернувшиеся, как обрезки ржавого железа. А прежде всего я чувствовала голод, царивший за пределами врат, – ту ненасытность, которая могла разгромить целый мир, мечась в болезненных муках неудовлетворенности.

Нити магии Азара колыхались, как ветхая сеть. Он пытался восстановить эти разбитые знаки и снова затянуть вход. Азар влил в это всю свою энергию – я явственно ощущала, что он устал и что оставшихся у него сил будет недостаточно.