Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 141 – Карисса Бродбент

И прекрасно понимала, каково это – больше всего на свете желать искупления. Мечтать снова очиститься.

– Эсме, я не поверну назад, – произнес он наконец. – Не могу.

– А девочка?

Я.

У меня загорелись щеки.

– А что она? – невозмутимо спросил Азар.

– Я же все понимаю. Попытайся хотя бы сберечь ей жизнь. Она мне нравится.

– Ты говоришь так только потому, что она убила Малаха.

– Возможно. Но ты должен признать, что это серьезный аргумент.

Азар расхохотался низким смехом:

– Да уж. С этим не поспоришь. Хотя… – Он таинственно понизил голос. Я чуть-чуть придвинулась к косяку. – У нее есть свои недостатки.

Я перестала дышать, чтобы расслышать.

– Правда? И какие же? – заинтересовалась Эсме.

– Ну… – (Скребущий звук – словно бы он пододвигал стул поближе.) – Она любопытна и страшно любит шпионить. Совершенно не стесняется подслушивать.

Мой изумленный смех пробился наружу, хотя я быстро зажала рот рукой.

– Илие, постарайся, по крайней мере, не попадаться! – крикнул мне Азар из комнаты. – Тенерожденные считаются мастерами шпионажа.

– Понятия не имею, о чем ты говоришь, – отозвалась я. – Я принимаю ванну.

Принимая ванну, я испытывала просто невероятное блаженство. Меня ни в коей мере не смущало, что это воображаемая вода. Она была горячая, чистая и полная пузырьков, пахнущих розами. Я чувствовала себя принцессой, а не жестоким вампиром, кровожадным чудовищем из человеческих сказок, которые Сейша читала мне в детстве.

К тому времени, когда я не спеша спустилась по лестнице обратно, я сияла от счастья.

Эсме поставила бокал на стол и оглядела меня с ног до головы, изогнув бровь.

– Ага, я вижу, что мои друзья-тени дали тебе одну из моих ночных сорочек.

Я остановилась на полдороге.

– Можно?

– Ну конечно, носи на здоровье. Тот ужас, что был на тебе, нельзя надевать. К тому же тебе идет. Этот цвет подходит тебе больше, чем мне.

Втайне я была рада, что не придется переодеваться. Когда я вышла из ванны, меня ждала разложенная на кровати сорочка. Из золотистого шелка, отделанного черным кружевом, с низким вырезом в виде буквы «V» и тонкой шнуровкой через спину. Короче платьев, которые я носила обычно, хотя мне вообще редко выпадала возможность облачаться в платья, не говоря уже о таких роскошных. Ткань была легкая и нежная, как прикосновение. То, как она скользила по коже, напоминало мне, каким я раньше ощущала солнечный свет.

Без преувеличения, я была в восторге. Просто в откровенном восторге. Мне всегда нравились красивые вещи, и мне их не хватало.

И тем не менее я очень долго разглядывала себя в зеркале, прежде чем спуститься. Сорочка полностью открывала все мои ужасные шрамы. Я уже довольно долгое время на себя не смотрела и сейчас испытала приступ страшного стыда, увидев, насколько их много. Не так давно шрамы затрагивали только руки от локтя до запястья. А теперь уже поползли вверх до самых плеч и вниз на кисти. Татуировка поблекла, стала едва различимой, исказилась под пестрыми рубцами.

Я поискала в комнате, чем бы себя прикрыть, и нашла текучий халат столь же роскошного шелка. Он был синий с белыми цветами – это не особо сочеталось с блестящим золотом сорочки, но на кого мне тут производить впечатление?

– А вы правда не возражаете? – спросила я, погладив халат. – Я… мне стало прохладно.