Книга Певчая птица и каменное сердце, страница 107 – Карисса Бродбент

Девушка вышла во двор. Она опустилась перед телом на колени и подобрала пять увядших лепестков, выпавших у вампира из кармана.

Она редко сердилась. Но это… это привело ее в ярость. Она подумала о мертвых вьюрках, валявшихся в лесу на земле безо всякой причины.

Девушка повернулась и побежала по ступеням Цитадели, пока не оказалась на самом высоком балконе комнаты, выходившей во двор. А потом перелезла с перил на садовую решетку.

Внизу собралась толпа. В первом ряду стояла сестра и с ужасом за ней наблюдала.

– Что ты делаешь? – крикнула она. – Слезай немедленно! Это опасно!

«Это опасно».

Девушка знала, что сестра говорит не о высоте или ненадежной решетке и даже не о нечистом трупе. Она говорила о том, что намного страшнее.

И сестра оказалась права. Это действительно было опасно.

Но девушка всегда отличалась безрассудством. Невзирая ни на что, она перепилила путы вверху арки. А когда тело вампира упало, вместе с ним рухнула и вся ее безмятежная жизнь.

– Сейчас мы ближе к смерти, чем к жизни. – Слова Азара тихо поплыли в стылую ночь.

Мы стояли у пропасти в санктуме Ума. Перед нами простиралась гладкая, как стекло, алая поверхность. Белые островки костей усеивали ее, словно кувшинки пруд. Бесконечную черноту неба будоражили стремительно перемещающиеся грозовые тучи; они раскалывались безмолвными обрывками молний, которые почему-то нисколько не рассеивали темноту. Ватные клубы тумана скользили над горизонтом, стирая границу между небом и морем.

Наша близость к нижнему миру сейчас ощущалась безошибочно. Смерть окружала нас. Она цеплялась к моей одежде, волосам, языку. У нее был привкус дыма и цветочных лепестков.

На остальных она тоже действовала. Элиас с каждым днем становился все более взвинченным, натянутым, как тетива, готовая вот-вот сорваться. Но больше всех присутствие смерти сказывалось на Чандре, ведь та была человеком. Она ходила с темными кругами под глазами и ввалившимися щеками и постоянно бормотала молитвы.

Всматриваясь в открывавшийся впереди пейзаж, Элиас спросил у Азара:

– Скажи, ради всего святого, а здесь нам чего ожидать?

Этим вопросом я и сама задавалась вот уже несколько дней. Глаза выхватывали призраков, точками усеивающих окружающее пространство, – слишком далеко, чтобы разглядеть их черты. Страшно было даже представить себе, какие знакомые лица могут оказаться среди них.

– Санктум Ума связан с памятью и мыслями, – пояснил Азар. – За призраками и пожирателями душ по-прежнему придется следить, но главная опасность будет исходить непосредственно от санктума. Здесь станут управлять вашими мыслями, обращая их против вас самих. Используя их как приманку.

– Как приманку? – повторила Чандра.

– Все в Нисхождении предназначено для того, чтобы притягивать жизнь, – сказал Азар. – Ничему, что вы увидите там, внизу, доверять нельзя. Санктум Ума станет манипулировать вашими мыслями, чтобы заставить здесь остаться. Пожиратели душ тоже захотят ими воспользоваться, так что будьте осторожны. И держитесь подальше от крови.

Чандра нервно вздохнула и нарисовала на груди знак солнца.

– Боги небесные, когда мы уже наконец вернемся домой! – пробормотала она.

У меня не хватило духу напомнить Чандре, что путь нам предстоит еще очень-очень долгий. Вместо этого я ободряюще пожала ей руку, а она пожала в ответ мою, слабо улыбнувшись.