Книга Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома, страница 24 – Катрин Алисина

— Карета подана, мой лорд, — поклонился дворецкий.

— Благодарю, Бернар, — кивнул я, поднимаясь из бархатного кресла.

— Вас ждать к ужину?

— Боюсь, нет. Думаю, я покину город через пару часов.

— Очень жаль, мой лорд, — Бернар посторонился, пропуская меня.

— Признаюсь честно, я бы предпочел провести время до отъезда здесь, — усмехнулся я.

— Дела не ждут, — понимающе кивнул Бернар.

— И снова ты прав, мой друг, — отозвался я, спускаясь по лестнице.

Посещать дом Якоба с визитом не хотелось. Мой собственный племянник вызывал у меня неприятные чувства.

Его жена, Рейна, напротив. В отличие от Якоба, она была приятной девушкой, хоть и слабохарактерной. Такой, какую быстро перестаешь замечать.

Так и вчера я едва узнал ее в магазинчике книг, куда заглянул по старой памяти. В детстве я обожал проводить здесь часы. Теряясь в выборе нового тома историй о путешествиях и сражениях.

Сейчас на это почти не осталось времени.

Увлеченный разговором с владельцем, я едва заметил девушку. А как только увидел, настроение тут же испортилось. Из-за Якоба. Вспомнил про него.

Собственный племянник, но встречи с ним — это всегда вынужденная мера.

Так и сейчас. Чего только стоит его ссора с торговцем мореплавателем из Айттая. Это редкий поставщик кофе и сахара в империю.

Капитан Дерунг нужен нам. А Якоб устроил скандал, мол торговец недостаточнопочтительно с ним обошелся на прошлогоднем приеме у императора.

Недальновидно. Безрассудно.

Раздражает.

Потому я и явился к Якобу. Лично.

Племянник пригласил в гостиную, усадил в мягкое кресло, предложил кофе и чай.

Ирония. Он понимает, что благодаря его жалобе императору, один из основных каналов поставок будет закрыт, а цены на кофе взлетят до небес?

Будто бы его это не волнует.

— Пожалуй, откажусь, — сухо заметил я, опускаясь в кресло.

Гостиная представляла собой смесь куцей библиотеки и комнаты для отдыха. Пара кресел, небольшой кофейный столик, пустующие книжные полки.

Впрочем, не совсем пустые. На каждой — один-два экземпляра рукописи. Не больше.

Я пригляделся.

Нет, это даже не рукописи. Напечатанные книги, инкунабулы, лишь внешне повторяющие рукописи. Ничего не имею против инкунабул, но выставлять копию, подделку как сокровище — по меньшей мере странно.

Расставлены хаотично, будто Якоб в них никогда и не заглядывал. Купил лишь для вида. Попытка бросить пыль в глаза. Бездарная.

— Что привело тебя в мой скромный дом, дядя? — поинтересовался Якоб.

Скромностью в его голосе и внешности и не пахло. Он разделся как павлин с фресок Айттая и Нидии.

— Ты знаешь, — нахмурился я. — Торговец из Айттая. Ваша ссора действительно настолько серьезная, чтобы сорвать поставки?

Лицо Якоба исказилось от злости. Умение сдерживаться — не в числе его достоинств.

— Этот простолюдин посмел разговаривать со мной как с равным, — ощерился он, явно пытаясь выдать свою ярость и обиду за надменную насмешку.

От этого захотелось только брезгливо поморщиться.

— И что? — холодно поинтересовался я. — Это не причина…

— Это! Еще как! Причина! — визгливо заорал Якоб, вскакивая с кресла.

Лицо его неприятно раскраснелось, изо рта брызнула слюна.

— Меня и так презирают в обществе из-за свадьбы с этой… — он сделал небрежный жест рукой в сторону жилых комнат.

Затем оглянулся и странно усмехнулся.

Положим, не из-за этого, — подумал я. — Да, кто-то в светском обществе, быть может, и морщит нос при виде дочери семьи торговца. Но ты ее мужчина. Так измени отношение к своей женщине. Не уважают ее, не уважают тебя. Заставь их пусть не любить, но восхищаться ей. Или пусть провалятся в Бездну.