Книга Отвергнутая. Хозяйка кофейного дома, страница 21 – Катрин Алисина

Урсула купила самое необходимое: молоко, яйца, серый крестьянский хлеб, мешок муки на первое время и брикет сливочного масла. Матрасы ей добрососедская женщина по имени Мадлен отдала в подарок, когда Урсула слезливо пожаловалась, что спать нам не начем.

Ни мешковина, ни солома почти ничего не стоили, так что Мадлен явно мелочной не была.

И я была ей благодарна.

Но продолжать спать в таких условиях долго я не собиралась. Нам стоило минимум перестелить матрасы с листиками от насекомых. Идеально — заменить на пуховые. Но это пока в мечтах.

Сейчас… Сейчас я отметила про себя галочкой, что без постельного белья нам не обойтись. В который раз посетовала на отсутствие ручки и бумаги. Список покупок, записанный и посчитанный, значительно облегчил бы мне планирование.

На утро завтрашнего дня я уже поставила себе в мысленное расписание поход в город, приглядеться к местным ценам.

Так что сказать, на что мне хватит пока не могла. Но уже сейчас догадывалась — не на многое.

Экономия оставалась в приоритете.

На левой руке тускло поблескивал серебряный браслет. Тонкая цепочка, простое плетение. А на браслете совершенно не подходящий по стилю не то кулон, не то подвеска.

Напоминал кулон небольшую монетку. Чуть крупнее медяка. На одной стороне изображен пустой круг с незнакомыми значками и символами. На другой — буква “Р”. Быть может это первая буква имени Рейна?

Было даже ощущение, что эту штуку покупали или изготавливали на заказ. В любом случае — отдельно от браслета. И именно Рейна надела кулон вместе с ним. Соединив их в одно целое.

В крайнем случае я ведь могу его продать, — подумала я. — Если это серебро, то на еще одну серебряную монетку браслет тянет. Хотя бы по весу кулона.

Но от этой мысли стало как-то ужасно грустно. Причем чувство было не мое. Это тело Рейны отзывалось на что-то дорогое сердцу девушки.

Интересно, что он для Рейны значил?

Я попыталась покопаться в воспоминаниях, но те больше не отзывались. Я вздохнула. Браслет решила не трогать. Быть может, это память? Я подобные ощущения испытывала, только когда фотографии погибших родных видела.

Я сгребла деньги в кошелек. И спрятала его, забрав себе немного. На покупки.

А сейчас мой путь лежал к соседям. Я переоделась в самое аккуратное платье Рейны, мысленно стараясь свыкнуться, что теперь Рейна — это я.

С трудом справилась с желанием взять хоть что-то с собой в подарок. С пустыми руками идти было неуютно. Я не могла ни торт подарить, ни даже пирожных. А ведь шла попросить одолжение.

Пришлось взять себя в руки. Вздохнуть и смириться, что мне будет ужасно неудобно. Но делать нечего. Выбор у меня небольшой.

Даже если смириться с тратами, отправиться за покупкой прямо сейчас я не могла. Городок, где на окраине стоял дом Рейны, был крошечный. Магазины работали до полудня. Рынок и того быстрее закрывался. Все закупались поутру.

И я быстро поняла почему. Дневное солнце здесь было просто невероятное! Палило так, словно я оказалась на экваторе.

Оставалось только радоваться, что внутри дома было прохладнодаже в такую жару. Да и до соседнего домика с садом идти недалеко.

Я накинула на голову платок — не хватало упасть в обморок от теплового удара. И направилась в гости.

Направление выбрала, сначала обсудив все с Урсулой. Служанка жила здесь в детстве, да и уже по приезду Рейны ходила к соседям. Так что могла дать несколько советов.