Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 45 – Мария Лунёва

Я рвано выдохнула. Грегор коснулся губами моего виска. Скользнул. Затаив дыхание, ощутила сладкую дрожь, сковывающую тело.

Над нами расцветала огненная лилия. Белая, холодная, величественная. Её взрыв был многослойным. Оглушающим…

Жарко. Руки мужчины поднимались выше, лаская моё тело. Я не шевелилась, не способная справиться с собственными эмоциями. Но как же это было жарко…

На небе стремительно развернулись широкие, ледяные лепестки, а затем из центра показались более мелкие, образуя сложный, многогранный узор. Вспышка, и на землю полетел огненный дождь.

Залп… Ещё один…

Я задыхалась, сжимая в руке розу…

Надо остановиться, сказать твёрдое нет. Потому что я желала не его… Не… его.

Развернувшись, вздрогнула от очередного взрыва. В глазах Грегора горело неистовое зелёное пламя… Мгновение, и я схватилась за его рубашку. Над нашими головами распустилась огненная роза. Но… Уже было не до неё. Меня буквально вжали в широкую мужскую грудь, заставляя себя дышать,неотрывно смотрела на твёрдые мужские губы. О, я уже знала, каковы они на вкус. Солоноватые, с тонким ароматом лимона.

Грегор склонился. Он не выпускал мой взгляд, словно желал заглянуть в мою душу.

— Да, Кейт? — выдохнул он.

Вместо ответа я сама преодолела оставшееся расстояние. Потёрлась о его сухие губы нежно, немного робко. Смутившись, попыталась отстраниться. Но его рука легла на затылок.

— Я буду считать это за согласие, моя девочка.

Нежность исчезла. Она вспыхнула пламенем страсти, о которой я и не догадывалась. Пожар, я пылала в его объятиях и совершенно не желала это останавливать. Напротив, пылко ответила, когда его губы властно захватили мои, требуя и умоляя, обещая неземное блаженство.

Залп… Ещё один… Мир вокруг нас озарился в бордовые тона…

Языки сплелись в диком танце, то нежно лаская, то дерзко проникая, исследуя каждый миллиметр. Солоноватый вкус его губ пьянил, заставляя забыть обо всём. Взрывы фейерверков казались тихим шёпотом на фоне бушующей между нами бури страсти.

Мои руки скользили по его шее, пальцы проникали в волосы. Кожаный шнурок распустился, и локоны рассыпались по его плечам. Наше дыхание становилось более прерывистым, сердца бешено колотились в унисон.

Казалось, время остановилось. Мы остались одни.

Небеса вспыхнули в последний раз, и стало тихо…

Это словно отрезвило. Чуть отстранившись, я замерла, вглядываясь в его затуманенные страстью глаза.

— Ты моя, Кейтлин, — выдохнул он. — Ты только моя.

* * *

Ночь опустилась на сад императорского дворца мягкой, бархатной тенью, окутывая пространство белесой дымкой. Лунный свет, просачиваясь сквозь кроны высоких пышных ив, серебрил дорожки, усыпанные мелким гравием. Каждый наш шаг отзывался тихим хрустом. И не смущала даже тишина, которую нагло нарушал шепот резвящегося в листве ветра и стрекот насекомых в невысокой траве.

— Не замерзла?

Услышав вопрос Грегора, я улыбнулась и покачала головой.

— На мне твой сюртук. Так что это мне нужно спрашивать, не холодно ли тебе?

Я подняла на него взгляд.

— Нисколько.

И мы снова замолчали. Я понимала, что он пытался завязать разговор, но ничего у нас не выходило. Возможно, этому способствовало то ленивое умиротворение, что царило вокруг.

В воздухе витал густой аромат ночной лилии и жасмина,опьяняющий и сладкий. За густой ивовой рощей слышались тихие всплески воды.