Книга Искушение недотроги. Ставка на темного ректора, страница 44 – Мария Лунёва

— Да, Кейтлин, и у меня тоже. Мы оба рискнули, но победителем вышел я. И мне нисколечко не стыдно. А Арлис тебя недостоин! Не стоит путать легкую влюбленность с настоящим глубоким чувством.

* * *

Мы сидели молча. В воздухе витало напряжение. Некая скованность. И вроде ничего не произошло, но вновь захотелось вернуться в академию.

— Не стоило вообще идти на этот аукцион, — пробормотала я. — Никогда прежде не совершала глупостей, что дёрнуло в этот раз?

— Настолько разочарована в выигрыше? — Грегор приподнял бровь.

— Нет, но…

Я не договорила, потому что он ногой остановил качели и поднялся. Прошёл немного вперед и резким движением сорвал с куста пышную розу. Развернулся.

А у меня в этот момент сердце бешено зашлось.

Разочарована ли… Что-то подсказывало, что профессор Арлис уж точно бы цветок мне не подарил.

А Грегор… Вернувшись, занял прежнее место и протянул розу. Моя рука дрогнула, когда я её приняла. Поднесла к лицу и сделала вдох — лёгкий пьянящий аромат окутал разум.

— И цветы мне ещё никто никогда не дарил, — тихо призналась я. — Нет, Грегор, я не разочарована в своём выигрыше. Просто не ожидала его получить. А теперь совершенно не понимаю, как себя с ним вести. Как воспринимать происходящее?

— Да просто, Кейтлин. Дело в том, что я давно тебя…

Внезапный залп над нашими головами заглушил его слова. Моргнув, я от неожиданности закрыла уши. Он усмехнулся и поднял голову.

Над нами миллионами искр рассыпался первый фейерверк. Всё стихло. Я убрала руки от головы и, заворожённая красотой, вскочила с качелей. В небо, пронзая густую тьму, взметнулась огненная змея, оставляя за собой дымный след. С громом, расколовшим воцарившуюся на несколько мгновений тишину, взорвался бутон невиданного цветка, сотканного из искр и пламени. Взвизгнув, я подняла голову и от восторга прижала руки к груди. Обернулась, чтобы удостовериться, что Грегор тоже наблюдает за представлением, но он, не отрываясь, смотрел на меня.

Поймав мой восторженный взгляд, поднялся.

— Ты не любишьфейерверки? — я не могла не спросить.

— Люблю, — он улыбнулся и, подняв руку, провёл подушечками пальцев по моей щеке. — Безумно люблю, Кейтлин.

— А я всего раз в жизни их и видела. В ту ночь, когда твой отец взошёл на трон. А после… я с тех пор и не появлялась в столице.

— Тогда считай, что сегодняшнее представление для тебя.

Бережно развернув, он прижал меня спиной к своей груди, крепко сжимая в объятиях. Откинувшись на его грудь, я вновь подняла голову.

Снова залп. И в небесах тысячами искр распустился пион. Пышный, ослепительный и легко узнаваемый. Его огненные лепестки трепетали и мерцали, расширяясь во все стороны. Ночь окрасилась в алые тона. В самом центре этого огненного чуда снова вспыхнуло и замерцало золотыми переливами. Лепестки опадали медленно, грациозно, словно танцующие снежинки, оставляя за собой лишь дымный призрак.

Но снова залп… Я подпрыгнула от восторга и почувствовала, как ладони Грегора медленно передвигаются на мой живот. Он буквально вжимал меня в себя. Я слышала его дыхание на волосах. Частое, горячее.

А в небе расцветал очередной огненный цветок. Хризантема. Её огненные иглы, тонкие, изящные, образовали ровный купол, переливающийся пастельными оттенками лилового, розового и бирюзового. Мгновение, и он начал рассыпаться падающими искрами.