Книга Станция "Глизе", страница 99 – Мария Лунёва

— Есть слепые зоны. Можно выстроить путь по ним. Но… Но это будет кто-то один, Зейн, и явно не ты, — дядюшка Фуки прикусил нижнюю губу. — Это буду я.

— Мы, — подправил его док. — Вдвоем как-то надежнее.

— Так, а я, выходит, в этот момент должен попасть в диспетчерскую, — пробормотал Зейн.

— Мы, — твердо произнесла я. — Я увидела во сне, где лежит то, что нам жизненно нужно. Но на карте не покажу, здесь это помещение просто не отмечено. Так что мы, Зейн.

— Вот гадство! — он с шумом выдохнул и, подняв руку, коснулся болванки с Фиомией. — Гадство, как есть.

— Что? — дядюшка поднял голову и взглянул на меня. — Исключено. Эль должна быть на корабле.

— Я никому ничего не должна, — перебила его. — Командовать собой вам не позволю. Мы с Зейном идем ломать мозг изнутри станции, а вы… а вы эту дрянь от нас отвлечете. Я не дура и слышу ваши слова. Что бы ни обитало под этой станцией, оно освоилось здесь, но совершенно не готово к сюрпризам. Зейну нужно вручную изменить код доступа к шлюзам. И пока оно будет восстанавливать все как было, мы, воспользовавшись аварийной ситуацией и объявленной эвакуацией, свалим через открытый шлюз. Вот и все. И не надо тут искать обходные слова.

— Умная, да? — фыркнул дядя.

— А вы думали, спихнули к отребью беспризорному, и я идиоткой вырасту? — ударила я его ответом. — Нет, видимо, гены матери сказались. Она же у меня тоже ученым была.

Зейн кривил губы в улыбке и успокаивающе прошелся рукой вдоль моего позвоночника.

— Эль, — начал было дядюшка, но нас отвлек странный звук. Вроде и знакомое шипение, но более тихое, что ли.

— Это снаружи? — рука Зейна легла на мое бедро. — Что, оно решило к нам вернуться? Показывай гостей, Крас.

Я почему-то напряглась. Вроде и знала, что там, но страх есть страх, и он меня не отпускал. Я поймала себя на том, что вцепилась в запястье своего мужчины. Такая детская реакция. Но все же. Его присутствие рядом успокаивало и отодвигало панику на задворки сознания.

На экране появилось изображение с внешней камеры.

Замерев, я вжалась в своего мужчину. Шипение повторилось, заставив вздрогнуть всем телом. По металлическому перекрытию космической станции медленно растекалась черная лужа. Густая, маслянистая. Она переливалась под тусклым светом ламп дневного освещения станции. И сомнений не оставалось в том, что она живая.

На мостике стало тихо. Даже как-то слишком. Только док что-то бубнил себе под нос. И чудилось мне, что он молится.

Я же не дышала, наблюдая, как поверхность лужи внезапно вздыбилась. Из нее вырвались черные руки — длинные, скользкие, с пальцами, слишком тонкими и какими-то неестественно гибкими. Они ухватились за пол, сжались.

Мое сердце зашлось в бешеном ритме. Подняв ноги, я и вовсе верхом залезла на Зейна.Он не возражал, пряча меня в своих объятиях.

Лужа дрогнула, заколебалась, и руки начали подтягивать ее за собой. Она стекала, как смола, но не растекалась, а собиралась в нечто большее.

Обозначилась спина. Происходящее на экране никто комментировать не спешил. Все, включая кота Краса, как и я, лишь наблюдали.

Темная масса то теряла форму, то снова обретала ее.

Спина становилась все оформленней. Руки упорно передвигались, таща всю эту жуть ближе к нашему трапу.

Я продавила вставший в горле ком. Верхняя часть субстанции вытянулась, округлилась, и на мгновение я подумала, что это голова.