Книга Станция "Глизе", страница 100 – Мария Лунёва

Но лица не было.

Только рот.

Черная щель, которая вдруг разошлась в беззвучном крике.

Оно пыталось говорить.

— Эль, спокойнее, — пробормотал Зейн, возвращая меня на свои колени. Я и не заметила, как мой зад оказался на подлокотнике кресла.

— Прости, — прохрипела, притягивая его руку к себе.

У меня было такое чувство, что все кошмары, терзавшие эти два года, ожили и явились за мной.

Снова это шипение. Его явно издавала эта ползущая тварь. Звук резал слух, заставляя сжиматься все внутри.

Одеревене́в от страха, я не могла пошевелиться.

А существо все двигалось.

Медленно, неуверенно, но оно ползло к трапу.

Из лужи все отчетливее проступали бедра, ноги.

Оно пыталось стать человеком.

Форма плыла, распадалась, снова собиралась. Ноги то удлинялись, то исчезали вовсе, оставляя после себя лишь черные капли. Наконец, оно встало.

— Да твою же… — пробормотал Крас.

У этой твари формировалось лицо.

— Дэн… — Зейн приподнял бровь. — Дэм Марински.

Меня мелко затрясло. Я смотрела на экран, понимая, что сознание уплывает. Дернувшись, обмякла в мужских объятиях. Но даже находясь в пограничном состоянии, не могла не смотреть.

Да, оно все еще было черным, но не узнать отца я не могла.

На пульте автоматически включилась программа перевода:

«Впустишь…» — вырвалось из динамиков. — «Впустишь…»

Судорожно выдохнув, ощутила, как кто-то касается моего запястья. Передо мной появился доктор Хайян.

— Дыши, Эль, — прошептал он. — Не время тебя пичкать препаратами, слышишь? Не время.

Я закивала, собираясь с силами.

«Впустишь…» Черная субстанция шагнула на трап. С ее пальцев стекали вязкие черные капли. «Впустишь…» — шипело оно.

Крас потянулся, чтобы ответить, но как-то беспомощно замер. Но это он. А вот котейка его нет. Он встал на дыбы и издал такой кошачий яростный вопль, что я проморгалась.

Программа как-то подзависла и, не сумев это обработать, выдала как есть. Все это кошачье безобразие прокатилось над посадочной платформой, смущая инопланетную дрянь.

Фигура замерла. Лужа под ней бурлила.

Словно не достигнув нужного эффекта, кот снова истошно зарычал.

Наш непрошеный гость качнулся и буквально растекся. Эта самая лужа поднялась волной и в считаные секунды исчезла где-то за третьим складским ангаром.

— Крас динамики отключил и, погладив кота, повернулся к нам.

— Я даже спрашивать сейчас ничего не буду, — пробормотал он. — Мне не нужно ничего знать о том, как оно сумело стать Дэмом. Просто не желаю. Улетим, и я забуду обо всем этом.

— Крас, а ты вообще зачем здесь? — Зейн, сжимая меня в объятиях, наклонился чуть вперед. — Что тебя сюда принесло? Не праздное же любопытство? И не помянуть друга ты здесь намерен был.

Я выдохнула и через силу повернулась к нему:

— Он здесь ищет то, что спрятано в моей голове, — прошептала. — Я видела сон… Вернее, он показал мне. Отец… Показал, что он сделал из меня. Я всего лишь живая болванка, Зейн. У Фиомии пластиковая, а папочка подстраховался, он себе живую сделал. Над моим виском… Он отправил туда что-то важное для себя. И совсем забыл, что и напоминать другу обо мне перестал. А дядя Фуки и не помнит, что я есть. И вместо того чтобы найти меня и выковырять своепослание, отправился сюда. Сглупил… бывает.

Каждое слово давалось мне с трудом. Сознание будто боролось с чем-то иным. Чужеродным.